Тонкий мир

Время бежит незаметно.

Ребенком ты не различаешь смены сезонов. Зима, весна, лето, осень, опять зима… Мир кажется разноцветной каруселью, но в детстве ее вращение ничуть не утомляет — возможно, потому, что неведомый хозяин аттракциона еще не включил мотор на полную катушку.

После поступления в школу время резко ускоряется. Сначала — недели, от выходных до выходных. Потом — четверти, от каникул

до каникул. К выпускному классу начинаешь считать семестры, все больше торопя ход событий.

Незримая рука переводит рычаг на максимум. Вуаля! После выпускного класса деление на спидометре резко увеличивается до отметки «год». И чем дальше — тем быстрее.

Дэриэлл говорил, что исчисляет время веками. Наверное, лукавил. Ведь он по-прежнему праздновал день своего рождения и радовался смене зим и лет.

Впрочем, спокойный целитель, скорее, исключение в нашем торопливом мире.

— Найта, ты чего? Заснула, что ли? — несильно шлепнула меня по плечу Этна. — Странно, еще вроде до полуночи далеко.

Я мысленно встряхнулась, прогоняя из головы излишне философские мысли. Надо жить сегодняшним днем, а не размазывать прошлое тонким-тонким слоем по собственному сердцу.

— Задумалась. Не обращай внимания, — успокоила я подругу.

Айне, прекрасно слышавшая все со своего места, только покачала головой.

— Как же, не обращать. Между прочим, Нэй, ты такой грустной не была даже в годовщину, гм, тех событий.

Что было, то было. Первую годовщину исчезновения Максимилиана я вообще пропустила, и если бы мне не пришло в голову поинтересоваться, почему все расхаживают с такими постными физиономиями и смотрят на одну глупую равейну нежно, словно на тяжело больную, то вряд ли бы вспомнила о ней сама. Этим же летом знаменательная дата совпала с «разбором полетов» после инцидента с родственничками Феникс — истинными ведарси. Клод и компания очень помогли равейнам и посланникам шакарских кланов в расследовании на месте разрушенной базы инквизиции.

Мягко говоря, тогда было не до грусти. А вот сейчас, в самой середине ноября, когда с неба падали большие и пушистые хлопья первого снега, грязь в палисаднике смерзлась и прикрылась романтическим флером инея, а темнело уже после четырех, и дел на ближайшее время не предвиделось, я затосковала.

К тому же из отпущенного Максимилиану срока — два с половиной года, или тридцать месяцев — оставалось всего несколько недель, и даже эта малость утекала в небытие, как песок сквозь пальцы. А князь не спешил появляться, несмотря на удачно проведенный в конце лета ритуал «притяжение».

«В конце концов, — уныло размышляла я, — никто не гарантировал, что я увижу Ксиля непременно живым. Мы просто встретимся, и все».

— Просто подумалось, что время идет бессовестно быстро.

— Да уж, — непосредственно среагировала Этна, не обращая внимания на укоризненные взгляды Айне и Феникс. — Жуть какая-то. Только недавно мы с тобой ездили на море, и вот уже два года позади. А неплохо тогда повеселились, как считаешь?

Я подавилась мороженым.

На том курорте было, по моему скромному мнению,

немножко не до веселья. Так совпало, что место, которое мы выбрали для отдыха (и я до сих пор смутно подозревала, что там не обошлось без одной желтоглазой пророчицы), не обделила вниманием и инквизиция. Орден проводил на побережье сомнительные опыты с призванием и дрессировкой твари тонкого плана. Излишне ретивые служаки из Ордена за несколько лет до того выловили из мистического пространства какого-то слабенького низшего демона, едва-едва дотягивающего до того, чтобы называться Древним.

Выловили — и решили подкормить. Пусть, мол, малыш растет, крепнет, а как он потом будет благодарен своим «спасителям»… Особенно если подстраховаться и нацепить на него амулет подчинения.

В качестве «корма», кстати, инквизиторы выбрали живых людей. Древний — или, вернее, Древняя — от угощения не отказался. Заманивая туристов пением, тварь когда топила несчастных, а когда просто разделывала под фарш — в зависимости от настроения.

А потом для гостя с тонкого плана полоса везения оборвалась, потому что на курорт приехали мы с Этной. Две эстаминиэль с весьма неустойчивой силой и подростковым комплексом «в каждой бочке затычка» — что может быть «безопаснее» для окружающих, особенно если эти окружающие переполнены агрессией и дурной магией Древних?

Естественно, дело закончилось тем, что тьма взяла меня, образно выражаясь, за шкирку, и потащила разбираться с выкормышем инквизиции. На этом грустная история сирены с морского курорта завершилась, а вскоре и мы с Этной вернулись домой.

Ах, да, чуть не забыла. В процессе так называемого отдыха я успела хорошенько разругаться с соседками по номеру и основательно замучить Тантаэ, присматривавшего за нами по просьбе Элен, разговорами о прошлом Максимилиана. Не скажу, что выуженные у Пепельного князя сведения сильно помогли мне при разработке противоядия, но зато я окончательно смирилась с вывертами Ксилевой психики. Трудно злиться на того, кого жалеешь от души.

— Можно и так сказать… Если, конечно, трупы считаются за хорошее развлечение.

— Тьфу на тебя, — рассердилась Этна. — Разве можно о таких вещах за столом?

— Ты уже доела свою порцию, — цинично ухмыльнулась Джайян, демонстративно облизывая ложку.

— Ну, ну, еще попридирайся к мелочам, — фыркнула рыжая, демонстрируя свой вулканический темперамент. — Небось, завидуешь, что мы тебя в тот раз с собой не взяли… А там пляжи, пальмы, море… М-м-м?

Джайян уставилась на ложку так мечтательно, что мне стало немного страшно за психическое здоровье подруги.

— Знаешь, я и с Птицей неплохо отдохнула. Здесь, в нашем городишке. В парки выбирались на пикники, пару раз в кино, в театр ездили в Золотую… Еще на концерт ходили.

— Что, все тот же Птица? — лениво поинтересовалась Этна. Кажется, она все еще была во власти воспоминаний о нашем отдыхе на побережье.

— Да все тот же, нового пока не завела, — кокетливо хихикнула юная валькирия. — Пассер Ди Иллигерус, потомственный маг с якобы длинной родословной. Если бы его дед не прикупил эту самую родословную за бешеные деньги, то был бы наш Пассер Ди славным крестьянским сыном…