Тоннель
Шрифт:
Заначка последний оплот достоинства мужчины.
Мужчина создал женщину своей мечты и увидел своего двойника с женскими вредными привычками.
Мужик отдающий жене всю зарплату, внутренне готов и рога притащить.
Мужика, живущего
Ну как любить истину, если она ведет себя как невозможная выскочка, обогнавшая нас за шаг до финиша.
Жена пилит мужа, но болит его душа.
Комплимент – отмычка к замку сердечка душечки.
Поезда дальнего следования существуют для того, чтобы человек, наконец, мог съесть целую курицу за один присест.
Черный юмор с его воровскими шутками по ночам…
Юмор почернеет, если очередь в туалет – одни дамы.
На унитазе мы добыча черного юмора.
Хозяйки, несомненно, чистоплотны, соринки не забудут, заметая мусор под забор соседа.
Если бы не общественные туалеты, благоденствовали бы мы на небесах.
Обезьяну сделало человеком цивилизованное чревоугодие.
Какой дурак не мечтает стать академиком, какая мартышка не мечтает о бананах.
Рюмка водки, борщок, отбивные… И прекрасное мгновение раскрыло теплые объятья на любимом диване.
Скука – даже фантастика снов более не впечатляет.
Ты – моя женщина из сна любви.
Любви вечно мешают приземлиться крылышки.
Среди леса на узкоколейке стоял маленький паровоз, и сипло скулил от тоски.
Если учесть сны, я живу дважды в одной жизни.
День живет своим умом, ночью умом
Мечта писателя, – научиться пользоваться печатной машинкой во сне.
Сны – готовые сюжеты, научить бы их романы печатать на компе.
По ночам будущее строит планы, и все про баб, про баб…
В дневную половину жизни еще как-то терпишь душечек, но по ночам, ох, как мы любим терпеть их по ночам.
Комары древнее средство лечения от здорового сна.
ПРИТЧА. Завещаю положить в гроб компьютер, чашку чая, пару бутербродов, и сразу после Воскрешения из Мертвых сяду и допишу, наконец, свой первый роман про любовь.
Одесса – большое, еврейское Я с большой буквы.
Нация – тень моего Я на теле народа ни к чему его не обязывающая.
Мы – вульгарно истолкованное Я.
И в мирное время у власти мы под ружьем.
У любви одна проблема, – вспомнить утром, у кого спрятала вчера крылышки.
Надевая бюстгалтер, дама пристегивает любви ее белоснежные перья.
Населить мир людьми не проблема, евреями – поздно, они уже в Одессе, приглашают прибарахлиться ширпотребом с лейблом MADE ин Привоз.
МЫ не пользуемся умом, мы орудуем букварем, и этот тупица в науке выкидывает такие коленца, что уму тошно.
Академический ум бальзамирует мозги.
К мужику, ломая крылья, любовь слетает с небес, к даме подкатывает на клевой тачке с личным водилой.
Конец ознакомительного фрагмента.