Топ-модель
Шрифт:
— Как дела? — спрашивает Максим именно у меня, подходит ближе. — Устала?
— Всё в порядке, — улыбаюсь.
Марина наконец снимает накидку, и я встаю в полный рост.
Мы с Максимом секунду смотрим друг другу в глаза, его предельная внимательность — очередной укол в сердце. Я мгновенно вспоминаю ту ночь, наши поцелуи в коридоре яхты, его ладони, сжимающие мою талию, язык, требовательно проникающий в рот.
Жених и невеста должны целоваться? Резко обрываю себя. Эти дурацкие мысли не в тему. Откуда они только взялись?
Понятия не имею,
— Хорошо, — кивает Одинцов удовлетворенно.
Из кабинета стремительно выходит Папуша и поднимает телефон:
— Вставайте ближе. На память.
Максим сначала отказывается, но затем почему-то меняет решение. Его рука оказывается на моей талии, отчего щеки мгновенно вспыхивают. Он резковато притягивает ближе, и под кожей разливается кипяток. Я на автомате принимаю выгодную позу полубоком, одну из тех, которые отработала для фотосессий. Кладу ладонь на его грудь и поворачиваюсь к камере.
Папуша делает несколько снимков.
— Чудесно! Просто идеально. Максим, теперь ты веришь в карму? Или мало тебе доказательств? — смеется она. Грозит ему пальцем.
Радость лопается мыльным пузырем. Я с силой сжимаю зубы. Дурно. Кармой быть как-то совсем не хочется.
— О чем ты? — спрашиваю тут же.
— Хороший вопрос. — Максим чуть приподнимает брови, глядя на сестрицу в упор.
— В первом классе он дразнил рыжую девочку. Додразнился до конфликта, папе пришлось вмешаться. Это было ужасно гадко, — беспечно рассказывает она. — Надеюсь, твои дети будут рыжими. Все до единого. Это очень красиво, — подмигивает мне.
Максим усмехается и качает головой.
— Нам пора ехать, Аня.
В его голосе проскальзывают веселые нотки, и я расслабляюсь. Такой кармой быть можно, это не страшно.
— Ты дразнил рыжую девочку? — развиваю тему. — Я не знала об этом, когда соглашалась за тебя выйти. Как некрасиво!
— Папуша… — Максим бросает укоризненный взгляд на сестру. — Девушка теперь сомневается, нужен ли я ей. Спасибо тебе огромное. Обязательно отплачу тем же.
Та громко, хрипловато смеется.
— Обожаю жизнь! Бумеранг прилетает всем и всегда, от него не спрячешься и не убережешься.
— Обожай на здоровье, но мою перестань портить, а?
— Портить твою жизнь — цель моей, я же твоя сестра, — улыбается она весело.
Подходит ближе, осматривает меня придирчиво. Кивает.
Поначалу, оказавшись в этом салоне, я боялась, что накрасят вычурно и броско, в стиле самой Папуши с ее черными бровями и яркими губами. Но нет, мой макияж идеален. Сестра Максима сама им занималась и прекрасно завершила образ.
— Спасибо большое, — благодарю искренне. — Было очень приятно познакомиться.
— Какая ты милая! Развлекайтесь, мои хорошие. До завтра.
Максим помогает мне надеть утепленное пальто, одолженное Папушей, и ведет к выходу. В этот раз октябрь окутывает самой настоящей зимой, благо машина припаркована у самого входа.
— Значит, ты дразнил рыжую девочку? — живо интересуюсь я, когда мы устраиваемся
— Мне ужасно стыдно за это, — делится Максим с легкой улыбкой, — но было, малыш. Дразнил и доводил до слез. Был бы рад об этом забыть, но Папуша не позволит.
— Жесть. Меня тоже дразнили, это ужасно. — Задумываюсь, вспоминая моменты из детства. — Но ладно я, у нас в Упоровке много завистливых людей. Зачем тебе-то это было нужно? У тебя все было! Не могу поверить, что ты осознанно доводил маленькую девочку до слез.
— Ты меня пока плохо знаешь, — чуть пожимает плечами Максим.
Шутит же?
Следом я вспоминаю о его невесте, которую он, должно быть, прямо сегодня бросил, и замолкаю.
За стеклом мелькают витрины магазинов, уши заполняет классическая мелодия, Максим смотрит в окно. Время тянется, как жевательная резинка. В какой-то момент нас освещают фары встречного грузовика, и в отражении я на целый миг вижу мрачное, напряженное лицо будущего мужа. Волоски на коже поднимаются.
Утыкаюсь глазами в пол и едва сдерживаю всхлип.
Когда через вдох Максим поворачивается — выглядит расслабленным и довольным собой. Возможно, мне показалось?
— Как ты себя чувствуешь? — спрашивает он.
Еще через вдох мои руки оказываются в его, и это невероятно приятно.
— Нормально.
— Расскажи о знакомстве с семьей. Я тебя подставил, понимаю, но так вышло. Простишь? — Он заглядывает в глаза.
Я вдыхаю запах его одеколона, слышу красивую музыку и пожимаю плечами.
— Простила. Твоя семья мне понравилась, хотя они такие суетливые! Я едва успевала следить за происходящим... И я рассказала им про музей, — округляю глаза.
— Умничка.
— А ты знаешь цыганский язык?
— Нет, не знаю, — улыбается Максим.
— Фух! Потому что я что-то занервничала, они так быстро на нем болтают. А ты как? Все задуманное успел? Как твоя невеста отреагировала?
— Ты моя невеста, — отвечает он.
Машина останавливается, и мы выходим на улицу. В тот же миг время вновь набирает обороты, да такие, что отдышаться не успеваю. Партия фортепьяно, что ласкала слух в такси, сменяется шумом, смехом и громкими тостами. Мягкая темнота салона — ярким освещением ресторана.
Мы с Максимом усаживаемся близко к его боссу, но, к счастью, рядом, и Одинцов берет весь удар на себя. Отвечает на вопросы легко и непринужденно, а их, вопросов, уйма! И самый частый:
— Максим, тебе не стыдно, что так долго скрывал от нас такую красавицу?
Каждый раз он смеется и разводит руками:
— Вы же знаете, я не люблю публичность.
— Когда же свадьба?
— Очень скоро. Не могу дождаться.
Я лишь улыбаюсь, стараясь запомнить лица и имена. Редко понимаю шутки, представления не имею, кто те люди, которые фигурируют в историях, но Максим знает всех и ведет себя естественно, поэтомурешаю отпустить ситуацию и просто наблюдать за ним. Остальные гости вызывают куда меньше интереса.