Топ-модель
Шрифт:
— Всех не поставить к стене, — вяло отшучиваюсь. — Надо срочно глупеть и дурнеть.
— Этого нельзя делать, — не соглашается Алекс. — Основа нашей будущей акции твоя красота, Маша. И твой ум.
— Хотите бросить меня в клетку с хищниками? — усмехаюсь. — Отлично! Мужественные вы мои мужчинки.
— Маша, мы за тебя любого разорвем, но, понимаешь… — и признается, что акция без меня не будет иметь должного эффекта и эффективности. Конечно, можно обработать усадьбу г-на Шопина «Градом», но зачем, если можно все сделать спокойно и без лишних жертв.
— И
— Мы отдыхаем, — получаю ответ. — О делах скорбных завтра.
Завтра? Каким оно будет для меня, это завтра? Танечка могла жить и встретить «завтра» вместе со мной. Увы, случилось то, что случилось. И теперь меня мучает вопрос: виновата ли я в её смерти? Кому нужна была её смерть? Зачем её разрубили на куски? Чтобы напугать меня? Заставить потерять себя? Почему так много больного вокруг, много грязного и кровавого? Почему мы не можем жить счастливо только от понимания того, что просто живем?
Я заметно грустнею и Стахов понимает: я устала и пора ехать. Вот только куда? Поехали к тебе, Саша, предлагаю, не бойся, я хочу посмотреть логово настоящего охотника на людей. Мое предложение не вызывает большого энтузиазма, да делать нечего — перед молодостью и нахальством устоять трудно.
— Ты уверена? — пытает с надеждой, что передумаю.
— Да, — твердо стою на своем, хотя уже иду. — Не будем мешать невесте и жениху.
Стахов понимает, о ком речь, и продолжает нервничать. Наверное, не любит принимать гостей в час полночный? Ну, как говорится, у каждого свои причуды.
Покидаем ресторан под веселые вопли и танцы счастливых людей. Я бы позавидовала им, да уверена: у них тоже проблем хватает. В проблемной стране — и без проблем. Так не бывает.
Над нами звездная вечность, мы мчимся под ней на джипе, будто перемещаемся в космическом отсеке. Приятное чувство бесконечного полета. Правда, моему спутнику не до красот окружающего мира, его лицо озабочено, точно за нами гонится Большая Медведица.
— А во-о-он Большая Медведица, — указываю на звезды. — Как в планетарии, — и рассказываю: в пятом классе наш класс вывозили в Сочи, где есть планетарий.
— Пятый класс… — бормочет менхантер, — детский сад. И за что мне все это?
— Я твоя почетная грамота, — шучу.
— Маша, ты играешь с огнем, — предупреждает.
— А я люблю огонь факела…
— Уа-а-а!
… Как я представляла квартиру бойца невидимого фронта? Верно: военный бивуак с оружейным складом. И что же? Ничего подобного — удобная квартирка на последнем, семнадцатом, этаже. С широкой кроватью на семерых смелых, необходимой мебелью, огромной люстрой, разными телефонами, телевизором и специальными книгами по профессии. На стандартной кухне выделялся кактус в горшке — мексиканский, сообщил Алекс.
— Красавчик, — рассматриваю. — На тебя похож. Колючками.
— Спасибо, — поливает цветок. — Это мой лучший друг.
— Почему?
— Никогда не предаст.
— Намек понят, — и спрашиваю. — Можно я тоже обольюсь?
— Конечно-конечно, —
В комнате хозяин открывает шкаф, копается в нем, как хозяйка, затем извлекает полотенце и байковую ковбойку — это вместо халата. Поблагодарив, удаляюсь в ванную комнату, слыша телефонный звон. Надеюсь, это не по мою душу?
Смотрю в зеркало: улыбающаяся современная девушка, которая, находясь в чужой квартире, не испытываю никакого волнения и страха. Либо, как поется в модной песенке, девочка созрела, либо наши отношения настолько прозрачны… как волны утреннего моря…
Под теплой хлорированной водой смываю прошлое. Все будет хорошо, Маша. Ты родилась под счастливой звездой из созвездия Большой Медведицы. Ты топ-модель. И ничто, и никто не остановит тебя на пути к подиуму.
Я помогу своим друзьям-товарищам, а потом убуду в каштановый шафранный Париж. Я его покорю, равно как покорю иные города мира. Мои помыслы чисты, как чисто море. Да здравствует светлый праздник жизни! Долой порок!
Пафосно? Ну и что? Имею на это право. Поскольку прекрасна и гармонична, как Афродита, выходящая из ванны.
Затем натягиваю на тело байковую рубаху, застегиваю её на одну пуговицу. Отлично и… эротично.
Войдя в комнату, как на подиум, обнаруживаю тишину и записку на кровати для семерых смелых: «Маша! Срочный вызов. Спи! Буду утром. А.».
Прочитав её, смеюсь в голос: ну, менхантер, ну, сукин сын, сбежал таки! Удрал от ответственности. Какие могут быть вызовы в два часа ночи? Невероятно — кому расскажи, не поверят. Лучше молчать. Эх, Маша-Маша, умрешь старой девой, и плюхаюсь на кровать, как в лодку. Белье новое, с приятным морским запахом. Натягиваю на себя простыню, выключаю ночник. Засыпаю спокойно — знаю, нахожусь под надежной защитой. Может, поэтому мне ничего не снилось, кроме моря.
Новый день начинается для меня с чашечки горького кофе — в постель. И поцелуя — в лоб. Никогда не встречала такого предупредительного кавалера, как Алекс. Появился он в седьмом часу с жизнерадостным видом мол, был на боевом задание, которое закончилось благополучно.
Я лишь качаю головой: кто бы поверил, да мне кажется, что ночь им проведена в любимом и удобном джипе. Что за глупости, возмущается охотник на людей. Он был, действительно на задание, связанным, кстати, с нашей новой проблемой по г-ну Шопину и прочими недоносками нашего мутного времени.
— А ты все равно меня трусишь, — утверждаю. — Сбежал-сбежал!
— Ничего подобного!
— Тогда поцелуй меня.
— Поцеловать? Зачем?
— Ну ты совсем чурбан! — возмущаюсь. — Понимаешь, какие вопросы задаешь?
— Пожалуйста, — сердится.
И чмокает меня в лоб, как тятя своего дитятко. И уходит готовить кофе. Ну вот — первый мой поцелуй. И смех, и грех! Не-е-ет, нужно иметь особый дар, чтобы соблазнить такого равнодушного пенька.
— Ты знаешь, — сообщаю, когда пень, в смысле, любимый чел появляется в комнате с подносом. — Я решила жить здесь.