Топор отмщения
Шрифт:
– Но она уже выступила в качестве свидетеля, – заметил я.
Порывшись в портфеле, Мисгарт вытащил из него какие-то бумаги и стал внимательно их просматривать.
– Я думаю, что, возможно, дело удастся замять. Видимо, именно по этой причине Глимсон хотел поскорее получить под присягой ваши показания. Думаю, теперь он хочет заключить компромиссное соглашение.
– Ну что же, – сказал я, – все, что вы хотите.
Он с удивлением посмотрел на меня:
– Вы хотите сказать, что не склонны сейчас заключать соглашение?
– Не особенно.
–
– А что насчет вашей клиентки? Если бы мистер Лидфилд вел свою машину на большой скорости, то он должен был бы подъехать к перекрестку раньше, чем Эстер Уитсон. Значит, тогда она должна была смотреть за его машиной, – заметил я.
– Я согласен с вами, что в этом деле есть несколько темных моментов.
– Однако Глимсона они не смущают.
Мисгарт вздохнул:
– Я надеялся, что в ходе разбирательства все прояснится само собой.
– Сколько хочет Глимсон? – спросил я.
– Не имею ни малейшего представления.
Я продолжал курить.
– Если вы со своей стороны согласны внести какую-то сумму, то и моя клиентка, возможно, тоже будет готова внести свою долю, а между собой мы можем все уладить.
– Может быть, хватит ходить вокруг да около? – спросил я.
– В сложившейся ситуации имеются некоторые неприятные аспекты, – ответил Мисгарт.
– Хорошо. Давайте начну я. Мы дадим вам пятьсот долларов.
– Пятьсот долларов! Это что, шутка или оскорбление?
– Вы можете воспринимать это как угодно. Если вы не хотите, то я снимаю свое предложение.
– Нет-нет. Не спешите, мистер Лэм. В конце концов, мы с вами оба деловые люди и должны уметь держать себя в руках. Не так ли?
– Не знаю, – сказал я.
Мисгарт вскочил, заталкивая свои бумаги в портфель.
– Пожалуйста, не волнуйтесь. Сохраняйте хладнокровие, мистер Лэм. В конце концов, мы деловые люди, – повторил он. – Посмотрим, что мы сумеем сделать. Глимсон и его клиент ждут у лифта. Я сейчас с ними поговорю. – С этими словами Мисгарт направился к двери.
– Почему же ты не предложил ему пятнадцать сотен? – спросила с удивлением Берта. – Он бы за это ухватился.
– Поживем – увидим.
– Все это мне просто отвратительно, – сказала Берта. – Чертовы адвокаты! Ненавижу их наглость. Что за вопросы он мне задавал! Когда на тебя так накидываются, тебе трудно вспомнить, что ты ел на завтрак.
Я ухмыльнулся.
– Что ты улыбаешься, как Чеширский кот? Хотела бы я видеть тебя на свидетельском месте и чтобы тебе задавали такие вопросы.
Зазвонил телефон. Берта взяла трубку и, выслушав первые слова, стала отвечать медовым голосом:
– О да, мисс Раш. Нет, мы о вас совсем не забыли. Одну минутку, я передам трубку Дональду. Сейчас его позову. Он где-то здесь,
Закрыв рукой микрофон, Берта сказала:
– Это Джорджия Раш, и черт бы меня побрал, я про нее совсем забыла. Что мы должны были для нее сделать? Ах да, это дело с миссис Крейл. Ты должен поговорить с ней сам, дружок. Ты умеешь вовремя ввернуть что надо. Слава богу, я догадалась сказать, что ты не можешь сразу подойти. Ты пока подумай, а я скажу ей, что ты диктуешь деловые бумаги и ей придется немного подождать.
– Я поговорю с ней, – сказал я.
– Тогда придумай что-нибудь хорошее, – велела мне Берта. Потом, отняв руку, она сказала: – Мисс Раш, он диктовал секретарше, но сейчас подойдет. Вот он уже… Что? Что вы сказали? Повторите это, пожалуйста. Говорите медленнее.
Послушав с полминуты, она произнесла:
– Вы уверены, что хотите этого? Ну, если вы так к этому относитесь… Бедная девочка, не надо плакать! Послушайте, поговорите с Дональдом. Он здесь. Он хочет с вами поговорить. – Берта снова прикрыла трубку ладонью: – Поговори с ней. Она просто сошла с ума.
– Мисс Раш, это Лэм, – сказал я в трубку.
В ответ слова полились с такой скоростью, что я не мог ничего разобрать. Это был настоящий поток почти истерических звуков:
– Я хочу, чтобы вы все прекратили, мистер Лэм. Остановите расследование. Больше ничего не делайте. Оставим все как есть. Я очень сожалею, что вообще начала это. Я просто не понимала, к чему это может привести, иначе бы никогда с этим не связалась. И не беспокойтесь о двухстах долларах. Оставьте их себе и забудьте об этом деле. Прошу вас только, ни при каких обстоятельствах никогда никому не говорите, что я вас нанимала. И, пожалуйста, пожалуйста, прекратите расследование. Не делайте больше ничего, бросьте все. Оставьте это дело.
– Могу я поинтересоваться, почему вы пришли к такому решению, мисс Раш?
– Я не могу вам этого сказать. Не могу сказать ни слова. У меня нет времени обсуждать это. Я не хочу ничего обсуждать! Просто сделайте как я прошу.
– Возможно, будет лучше, если вы сами придете в офис и подтвердите свои инструкции.
– Вам не нужны мои подтверждения. Здесь все в порядке. Делайте как я вам говорю. Вам же не требуется моя подпись на заверенном документе, чтобы приостановить работу. Что делается с людьми? Что вы пытаетесь сделать? Просто все бросьте. Я говорю вам, что хочу это остановить. Больше ничего не делайте. Забудьте обо всем. Деньги оставьте себе, но остановитесь.
Голос ее звучал совсем уже истерически.
– Мисс Раш, но мы как раз получили действительно важную информацию. Мы наконец добрались…
– Вот именно этого я и боялась. Именно поэтому я и хочу, чтобы вы все прекратили. Сейчас же остановитесь. Мне больше ничего не нужно. Я… я уезжаю. Меня здесь не будет. Вы меня больше никогда не увидите.
Я услышал звук захлебывающихся рыданий на другом конце провода, потом трубку внезапно повесили. Я положил трубку на рычаг.
– Ты понял, в чем дело? – спросила Берта.