Топор отмщения
Шрифт:
– Конечно, нет. Но я знаю тех, кто достаточно умен, чтобы быть опасным.
– И как вы их отличаете?
– Никак. Они сами выделяются.
– Боюсь, что я вас не совсем понимаю.
– Работа частного детектива ничем не отличается от любой другой профессии. Некомпетентные люди сами собой устраняются. Те, кто едва справляется с делом, остаются неизвестными. А те, кто привлекает внимание, получают все больше заказов, о них начинают говорить. Всех таких я знаю.
– Вы меня очень тронули, – заметил я.
– Не будьте таким уж скромным.
– Вы давно ее знаете?
– Честно говоря, я не обращал на нее внимания, пока вы не стали партнерами. Берта, конечно, была в моем списке – это одно из немногих агентств, которые занимаются семейными неурядицами. Но в ней не было ничего такого, что привлекло бы мое внимание. Она вела обычные дела самым обычным образом. Потом явились вы и стали вести их чрезвычайно нетипично. И все ваши дела перестали быть обычными.
– А вы много знаете обо мне, – сказал я.
Он спокойно кивнул, будто соглашаясь с очевидным фактом:
– Да, я чертовски много знаю о вас.
– А почему мне сегодня оказана такая честь?
В это время раздался стук в дверь, и Римли сказал:
– Войдите!
Я уловил слабое движение справа от него и услышал приглушенный щелчок. Дверь открылась, и вошел официант, неся на подносе стаканы, бутылку «Джонни Уокер» с черной этикеткой, контейнер с кубиками льда и сифон с содовой.
Официант поставил поднос на край письменного стола и вышел, не говоря ни слова. Римли налил в стаканы по большой порции виски, бросил кубики льда, добавил содовой и протянул мне:
– Ваше здоровье.
– Ваше здоровье, – ответил я.
Мы отхлебнули по глотку. Римли повернулся в кресле и сказал:
– Надеюсь, мне не придется ставить точки над «i»?
– Вы хотите сказать, что не желаете меня здесь видеть?
– Совершенно определенно, нет.
– А что вы можете сделать, если я не уйду?
– Есть кое-что. – На его губах по-прежнему была улыбка, но взгляд стал жестким.
– Интересно. За исключением таких дешевых уловок, как сказать мне, что все столики заняты, или приказать официантам не обслуживать меня, я не вижу никакого достаточно хитроумного или эффективного способа.
– Вы когда-нибудь замечали, Лэм, что люди, которые много говорят о том, что они собираются сделать, очень редко действительно это делают?
Я кивнул.
– Я никогда не говорю о том, что собираюсь делать. Я это просто делаю. И потом, я не настолько глуп, чтобы сказать вам, что я собираюсь делать, чтобы не пускать вас сюда. Вы работаете над каким-то конкретным делом?
– Просто заглянул, чтобы немножко
– Вы, несомненно, можете представить себе реакцию моих посетителей, если кто-то укажет на вас и скажет: «Это Дональд Лэм из фирмы „Кул и Лэм“, частного детективного агентства. Они ведут дела о разводах». Уверяю вас, что очень многие посетители внезапно вспомнят, что их ждут дела в другом месте.
– Об этой стороне дела я как-то не подумал, – признался я.
– Надеюсь, вы подумаете об этом теперь.
Мы допили наше виски.
– Я уже думаю, – сказал я.
Я гадал, ушла ли миссис Крейл и ее спутник и успела ли Берта перехватить их. И мне хотелось бы знать, не объясняется ли хотя бы отчасти отвращение Питтмана к частным детективам тем, что он знает о переговорах насчет продажи здания, где находится его клуб, и есть ли в его арендном договоре пункт, который позволяет изменить условия аренды в случае продажи дома.
– Не огорчайтесь, Лэм. Как насчет того, чтобы выпить еще?
С этими словами он взял мой стакан в левую руку, плеснул в него янтарную жидкость и долил содовой. Совершенно случайно мой взгляд упал на очень дорогой хронометр на его руке с секундной стрелкой, обегающей циферблат. Это были большие часы, и они показывали время с точностью до долей секунды. Сейчас эти часы показывали четыре тридцать.
Я прикинул в уме. Не могло быть так поздно. Я хотел было посмотреть на свои часы, но что-то удержало меня. Римли налил и себе новую порцию виски, улыбнулся и сказал:
– В конечном счете мы друг друга понимаем.
– Конечно, – ответил я. – И этого вполне достаточно.
На каминной доске стояли бронзовые часы, корпус которых был выполнен в виде корабельного штурвала. Улучив момент, когда Римли отвлекся, я бросил взгляд на их циферблат. Стрелки показывали четыре часа тридцать две минуты.
– Должно быть, не так-то просто управлять таким заведением? – спросил я.
– Не без этого, – согласился он.
– Вероятно, вы хорошо знаете своих постоянных посетителей?
– Постоянных знаю хорошо.
– Есть проблемы со спиртным из-за «сухого закона»?
– Иногда.
– Мой клиент хочет предъявить иск по поводу автомобильной аварии. Не знаете ли хорошего адвоката?
– Это дело, над которым вы сейчас работаете?
Я молча улыбнулся.
– Извините, – сказал он.
– Так не знаете ли хорошего адвоката по дорожным происшествиям? – переспросил я.
– Нет.
– Говорят, есть очень знающие адвокаты по таким делам.
– Должны быть.
– Спасибо за прекрасное виски, – сказал я. – Мне было очень приятно посетить вас. Полагаю, вы предпочитаете, чтобы я не возвращался к своему столику?
– Возвращайтесь, мистер Лэм. Чувствуйте себя как дома. Наслаждайтесь. Расслабьтесь. И когда будете уходить, не беспокойтесь об оплате. Просто можете подняться и уйти. Никакого счета не будет. Но больше… не… приходите!