Топор войны

Жуков Вячеслав Владимирович

– Дай я хотя бы провожу тебя?

Такой настойчивой он Алену еще не видел.

– Нет. Не надо. Я сама прекрасно доберусь. Знаешь, я больше не приду к тебе, – сказала она тихо и вышла, прикрыв за собой дверь.

На улице быстро потемнело. С севера на город наплыла огромная туча, предвещая проливной дождь. Полыхнула молния, и в ее свете Николай увидел идущую по тротуару к автобусной остановке Алену и спешащего за ней человека в спортивном костюме и белых кроссовках. Он шел позади Алены метрах в двадцати, сунув руки под

спортивную куртку.

«Чего он топает за ней?» – подумал Николай и глядел теперь не на Алену, а на странного типа в спортивном костюме.

Николаю сверху была хорошо видна автобусная остановка. К сожалению, на ней – ни души.

«Фраер в спортивном костюме. Постой. Но ведь она говорила, что тогда тоже на автобусной остановке на нее напал человек, одетый в спортивный костюм». Николай бросился в прихожую.

Не прошло и минуты, как он уже выскочил из подъезда и побежал за Аленой. Но она и тот человек уже свернули за угол.

Глава 28

После того как Конопатому пришлось «замочить» капитана, представившегося участковым инспектором, оставаться в старом доме было нельзя. Мента будут искать и в конце концов обязательно найдут.

Этой же ночью Конопатый ушел. До утра слонялся по городу, таская за собой здоровенную сумку. А утром в пивной познакомился со стариком-алкашом, который с ходу предложил пожить у него, как только узнал, что Конопатому негде жить. Пришлось под это дело взять бутылку водки. Этим Конопатый сразу завоевал доверие старика.

Старик обитал на другом конце города в однокомнатной квартире в домах хрущевской застройки. Квартира его напоминала самый настоящий гадюшник. Еще ветеран войны имел старенький четыреста двенадцатый «Москвич», который оказался для Конопатого очень даже кстати. За две бутылки водки удалось уговорить ветерана написать доверенность. Зато теперь Конопатый мог быстро перемещаться по городу. И иногда он целыми днями мотался за Ракитиным, выискивая момент, чтобы убрать бизнесмена. Но пока такой момент не выпадал.

Тот день начался как обычно. С утра накачав водкой ветерана, чтоб не путался под ногами, Конопатый выгнал из гаража его допотопный «Москвич» и едва ли не с десятой попытки умудрился завести его. Ветеран жалел деньги на новый аккумулятор.

Сидя в машине и наблюдая за коттеджем, Конопатый уже начал скучать, как вдруг увидел: к воротам подъехала белая «Волга»– такси и несколько раз посигналила.

Конопатый сразу припал к лобовому стеклу, вглядываясь, кто выйдет из ворот.

Вышла девушка, дочь бизнесмена Ракитина. В длинном белом плаще, с сумкой на плече. Она сразу села в машину.

«Кажется, у меня намечается работа». Конопатый потрогал рукой топор, спрятанный на поясе под спортивной курткой.

«Волга», несмотря на свой несвежий вид, летела по улицам не хуже иномарки, и Конопатый, выжимая из ветеранской рухляди

предельную скорость, боялся отстать и потерять ее из виду. Ну, к счастью, такого не случилось. На Третьей Парковой улице, возле универмага, «Волга» свернула и остановилась возле пятиэтажного панельного дома.

Конопатый к дому подъезжать не стал. Слишком рискованно. Сидя в машине, видел, как «Волга», высадив пассажирку, развернулась и уехала, а дочь Ракитина быстро заскочила в подъезд.

«Придется подождать девчонку», – решил Конопатый.

Осторожность еще никогда не подводила его. И на этот раз чутье не подвело Конопатого. Он увидел, как одна за другой проехали три машины с ментовскими номерами, а за ними новенькая «Вольво» бизнесмена Ракитина.

«Слава богу, что я не сунулся в подъезд за девчонкой. Точняк бы меня там и накрыли», – подумал он, глядя, как все оперативники понеслись в тот же самый подъезд, куда недавно вошла дочь Ракитина. И Конопатому оставалось только теряться в догадках, что там могло произойти.

Бизнесмен вошел в подъезд последним. Глядя на его вальяжную походку, Конопатый хищно оскалился. С каким бы удовольствием раскроил голову этому ублюдку!

Не прошло и часа, как вся эта ментовская сво-ра вышла из подъезда и, рассевшись по машинам, уехала. Последним уехал Ракитин. Несколько раз он поднимал голову и смотрел куда-то на верхний этаж. А Конопатый уже вообще ничего не понимал. «А где же дочура? Почему папаша оставил ее там? Но мне торопиться некуда. Я подожду». Он закурил, приготовившись ждать хоть целую ночь.

Между дверями подъезда мелькнул белый плащ.

«Девчонка! Она выходит…»

Девушка уже стучала каблуками по тротуару, а Конопатый возился с машиной. Проклятая рухлядь не заводилась. Старый двигатель «Москвича» предательски пыхтел, чихал и не хотел запускаться.

– А, чтоб тебя!.. – Конопатый выскочил из машины.

Подняв воротник спортивной куртки, Конопатый быстро пошел за девушкой. Приходилось догонять ее, топая ногами по появившимся на тротуаре лужам. Правой рукой он поглаживал рукоять топора. Теперь только надо отойти чуть подальше. Он видел: белый плащ мелькнул уже на остановке. И улыбнулся: «Все. Она моя».

Нависшая темнота и начавшийся дождь успокаивали. Дождь смоет все следы.

Он влетел под крышу остановки, где уже стояла дочь Ракитина, и зачем-то улыбнулся ей. А она взглянула на него подозрительно, принимая за очередного приставалу. Взглянула и отвернулась.

«Чувствуется, девчонка такая же тварь, как и ее папаша.

Сейчас эта красотка рухнет, как подкошенная. А дождь будет падать на нее и смывать с помертвевшего лица кровь». Конопатый стал доставать из-под куртки топор.

Алена с интересом наблюдала, как по лужам скачут пузыри, стараясь хоть этим отвлечься от только что пережитого. Одно знала: к Николаю она больше не придет и постарается забыть о нем.