Топор войны
Шрифт:
– Во, правильно она говорит. – Конопатый даже повеселел. – Слушай мать. Набирай номер Комкова. И вытри сопли. Ты должна улыбаться.
Алена изобразила на лице подобие улыбки и быстро набрала дрожащим пальцем номер.
– Хорошо, хорошо. Я все сделаю. Что я должна сказать?
– Что сказать? Скажи, чтобы Колян срочно приехал сюда к тебе. Скажи адрес.
– Адрес он знает. – Алена осмелилась поднять печальные глаза на убийцу. – Только сейчас третий час ночи. Вряд ли он захочет…
Конопатый
– Захочет, милая. Если ты его хорошенько попросишь. Сама догадайся, что надо сказать. Ведь ты же не хочешь, чтобы твоя мама сию минуту отправилась на небеса? – Он поиграл пистолетом перед лицом Алены.
Прижимая трубку, Алена услышала сонный голос Николая:
– Вам кого?
– Это я, – сказала Алена и замолчала, мучительно думая, как бы сказать, чтобы Николай понял, что с ней случилась беда. Он ведь мужчина сообразительный, неужели ему не покажется странным сам звонок посреди ночи.
Видя ее замешательство, Конопатый прошептал угрожающе:
– Ничего лишнего. Иначе твоя мама умрет прямо сейчас.
Краем глаза Алена покосилась на мать. И Ольга кивнула дочери головой.
– Слушай меня внимательно, – проговорила Алена в трубку. – Срочно приезжай ко мне.
– Сейчас?
– Да. Сейчас. Немедленно. Мне срочно нужно с тобой поговорить.
Конопатый удовлетворенно кивнул башкой. Провел обратной стороной ладони по румяной щеке Алены, но смотрел с подозрением.
– Алена, что-то случилось? Может, объяснишь? Все-таки ночь. И потом, я не думаю, что твой отец обрадуется моему визиту.
При упоминании об отце, Алена чуть не расплакалась прямо в трубку. От этого поступка ее удержало только то, что она глянула на пистолет, который убийца опять поднес к голове матери.
– Приезжай. Я сейчас одна в доме. – Пришлось соврать. Знала: это подло по отношению к Николаю. Но будет в сто раз хуже, если этот придурок выстрелит в мать.
– Хорошо, – послышалось из трубки. – Я сейчас возьму такси и приеду.
Конопатый одобрительно кивнул и, чтобы девушка не сболтнула чего-нибудь лишнего, вырвал у нее трубку и положил ее на аппарат.
– Я могу вам задать один вопрос? – глядя в довольное лицо Конопатого, спросила Алена.
– Да хоть два. Другое дело, захочу ли я на них отвечать. – Он захохотал, подошел к окну, глянул в него, потом вернулся к женщинам и уже скучающим голосом предложил: – Ладно. Валяй, спрашивай, чего хотела?
– Скажите, зачем вы хотите, чтобы Николай приехал сюда?
Он как будто удивился ее тупости, кивнул на открытую дверь коридора, где в луже крови лежал здоровяк охранник.
– Ты это безобразие видела?
Алена отвернулась,
– Вот. Я же не могу оставить все так. Чего доброго менты на меня выйдут. А Комков узнал меня. Там, на остановке. Сейчас он приедет. Я его пристрелю и вложу в его руку топор.
Алена вспомнила, читала в книжках: когда убийцы хотят замести следы, то подставляют другого, вложив в его руку оружие. И сказала:
– Потом вы убьете нас с мамой. И вложите пистолет в руку маме или мне. И получится так, что убийца и жертвы убили друг друга.
Конопатый удивленно взглянул на Алену. Даже покачал головой.
– А ты, оказывается, очень догадлива. Твой отец мог бы гордиться тобой. Но сейчас я вам предлагаю вот что: говорят, перед смертью женщины выкладываются в сексе. Я думаю, есть смысл нам сейчас это проверить.
– Что? – в один голос воскликнули Ольга с дочерью. Только этого не хватало. Подавай ублюдку секса.
– Пока Комков еще не приехал. И вам напоследок это не помешает, – сказал Конопатый, видя, что предложение его не находит понимания.
Ольга восприняла его слова как идиотскую шутку и решила переспросить:
– Сексом? Сейчас?..
– Именно сейчас, – подтвердил Конопатый. – И начну я… – Он стал указывать пальцем, как в детской игре-считалке, то на Ольгу, то на Алену, но вдруг остановился на Ольге. – …с тебя. А дочка пойдет на десерт.
Ольга едва не потеряла дар речи. Представить не могла, что Конопатый решится на такое. Мало ему издевательств?
– Дима, я прошу тебя. Во имя всего святого, не надо. Это ведь стыдно и мерзко. На глазах дочери…
Но Конопатый, видно, был другого мнения.
– Раздевайся. Ну! Снимай кофту, юбку.
– Дима, у меня траур… сын в морге. Как ты не понимаешь всего этого? Я тебя умоляю… – Ольга посмотрела на Алену. Та опустила голову, понимая безвыходность ситуации.
Конопатый ждать не любил.
Ольга встала, сбросила с себя черную кофточку, расстегнула «молнию» на черной юбке и остановилась в нерешительности. Стоит ли продолжать дальше? Может, все-таки этот придурок одумается?
Конопатый пожирал ее глазами и очень разозлился на медлительность. Подошел, рванул юбку, разорвав «молнию».
– Я сказал, чтобы ты разделась догола, а не наполовину.
Ольга скинула юбку на пол, оставшись в лифчике и в черных кружевных трусиках, которые, как видно, очень возбудили Конопатого. От этих деталей туалета он избавил ее сам.
– А у тебя хорошая фигура, – восхищенно проговорил он, бесстыдно трогая ее за груди и бедра.
Ольга, теперь не сомневаясь в том, что избежать сексуального контакта с этим психом не удастся, попросила: