Тор. Дитя Асгарда

Vegetarianka

– Я не сомневаюсь, Сигюн, что ты скоро изучишь каждый уголок своего родного дома.

– Если честно, то этот дворец мне нравится больше. Он уютный… семейный что ли…

– Не зря твою бабушку именуют богиней семьи и уюта, – ответила Урд, продолжая улыбаться.

В саду воцарилась тишина, нарушаемая редкими трелями птиц, которые прятались за широкими листьями

деревьев.

– Вы ведь позвали меня сюда не о саде говорить? – сказала я, переведя свой взгляд с ярких цветов на колдунью. Из стеклянного потолка струились золотистые лучи небесного светила, проникая

в самые темные уголки помещения. Дневные потоки разливались по оранжерее, окрашивая пространство желто-зеленым светом. В воздухе летала невесомая пыльца, напоминающая маленьких светлячков. Сидя на плетеном кресле, среди благоухающих кустов роз создавалось ощущение сказки.

Богиня Урд поджала нижнюю губу, собираясь с мыслями.

– Тебе, наверное, объясняли, что за открытие тайн твоего будущего требуется небольшая плата? – спросила она.

Я утвердительно кивнула головой.

– Я думала, что плата следует перед окунанием в источник мудрости.

– Как можно платить за то, чего еще не увидел? – удивилась Урд.

– А если я не захочу платить? – предположила я.

– Значит, ровно через пять дней ты все забудешь.

– Можно записать виденья на бумагу.

– Не сможешь, как и рассказать о них кому-то. Твои руки откажутся писать буквы, а твои губы не захотят произносить звуки, – пояснила колдунья.

Я задумалась. Очень удобно. Некий психологический барьер. Умно.

– Что же Вы хотите за увиденное мной в источнике? – спросила я, выждав секундную паузу.

– А что ты готова отдать?

Колдунья сверкнула своими темно-зелеными глазами, внимательно разглядывая меня.

– Не знаю. Все мои вещи остались на Земле… эээ… то есть в Мидгарде, а любимых воспоминаний, в связи с последними событиями, не стало, – честно призналась я.

– С моей стороны было бы нечестно отнимать у тебя новые воспоминания, – лукаво улыбнувшись, сказала Урд. Мои щеки моментально покраснели, когда в памяти всплыла утренняя ссора с Локи, точнее даже не ссора, а непонятно что. Я опять его поцеловала, и он опять ответил на мой поцелуй. Что между нами происходит? Я не знала, но определенно понимала одно – ни к чему хорошему это не приведет. Находится рядом с ним теперь опасно, поскольку у нас у обоих отключаются мозги. Я просто перестаю контролировать свои желания и тело, он, по всей видимости, тоже плохо справляется в последнее время. Я тяжело вздохнула. И почему именно Локи? Запретный плод сладок? Стокгольмский синдром? Или же бешеная химия между нами? А может, все вместе взятое?

– Смертная Элизабет часто рассказывала тебе перед сном одну легенду, когда ты была совсем маленькой, – медленно проговорила колдунья.

Я расширила глаза от удивления.

– Откуда Вы знаете, что мою маму зовут Элизабет?

– Сигюн, мне известно все о тебе. Твое прошлое, твое настоящее и твое возможное будущее.

– Значит, то, что я увидела в источнике, может не сбыться? – с надеждой в голосе спросила я.

– Одно из двух видений сбудется обязательно, – витиевато ответила Урд. – Ты помнишь легенду о Брисингамене?

– Но какое именно это будет видение

решать мне? Я могу повлиять на них? – не отступала я.

– Сигюн, я задала тебе вопрос.

– Я тоже.

Колдунья тихонько хохотнула.

– Сразу видно, что в тебе течет асгардская кровь. Ты, как и твой отец, слишком нетерпеливы. У тебя еще есть время, чтобы подумать над своим будущим, сейчас тебе нужно позаботиться о настоящем, – заключила колдунья.

Я шумно выдохнула, выпуская вместе с воздухом раздражение. Чертовы поклонники даосизма. Никогда не жди от старых волшебниц прямого ответа. Из рубрики «Догадайся сам».

– Брисингамен – это золотое ожерелье Фрейи, по легенде созданное четырьмя братьями-гномами, которых звали Альфригг, Берлинг, Двалин и Грер. Однажды Фрейя гуляла по лесу и набрела на пещеру, где четыре вышеназванных гнома любовались созданным ими ожерельем. Богиня одарила их щедрыми дарами, чтобы заполучить заветное украшение. Поскольку все гномы занимались добычей золота и драгоценностей под землей, они попросили у богини полезные способности для их такой непростой работы. Старший брат Альфригг получил острое зрение и мог видеть драгоценные камни в самым темных уголках мира, Берлинг приобрел ловкость пантеры и был способен доставать камни из самых узких и крутых ущелий, Двалин заполучил дар искусной обработки камня, а самый младший Грер перестал чувствовать жар огня в плавильной печи, – ответила я на ее вопрос.

Урд многозначительно хмыкнула.

– Ожерелье было утеряно много столетий назад. В некоторых книгах говорится, что оно находится здесь, в Тихой долине, целый отряд Одина искал его, но так и не смог найти.

– И вы думаете, что я смогу его отыскать без каких-либо устройств?

– Да, – кратко ответила колдунья.

Я еле сдержалась, чтобы не расхохотаться. У меня даже банального металлодетектора нет с собой или какого-нибудь мало-мальски обычного фонарика на батарейках. У меня ничего. Это просто смешно.

– У Вас есть хотя бы карты, где предположительно искать Брисингамен?

– Я вчера передала их Локи.

– То есть, он уже знает обо всем?

Урд утвердительно кивнула.

– Спрашивать, зачем Вам нужно это ожерелье вообще не стоит? – хохотнув, догадалась я.

– Если найдешь, то узнаешь.

– А если не найду?

– То ты забудешь все, что увидела в источнике, забудешь меня, эту планету и все, что здесь с тобой происходило, – сухо ответила Урд.

– Из этого следует, что мое второе испытание будет провалено? И Один меня казнит вместе с моими помощниками?

– Нет. Ты будешь приходить сюда до тех пор, пока не найдешь ожерелье, – фраза прозвучала зловеще.

Я провела рукой по своим коротким волосам, расплывшись в улыбке.

– А я здесь уже случайно не была? – пошутила я, а затем меня охватил испуг. А что если этот разговор когда-то происходил? Тогда сколько же раз я погружалась в источник, тонула, видела свою коронацию, казнь Локи и отказывалась искать ожерелье?

Урд засмеялась.

– Не переживай, Сигюн, мы с тобой видимся впервые, – успокоила меня колдунья.