Тор. Дитя Асгарда

Vegetarianka

Я быстрым шагом прошла в просторное помещение с мраморными стенами и с богатой лепниной на потолке, чередующейся с несколькими золотыми люстрами. Хрустальные плафоны разливали яркий теплый свет по округе, создавая уютную обстановку. Стеклянные двери, ведущие в сад Идун, были слегка приоткрыты, поэтому порывистый ветер раздувал шелковую ткань, как парус на корабле. Чувствовался свежий запах цветов и терпкой корицы. В центре комнаты стоял круглый стол из литой меди, вокруг которого расположись массивные стулья из такого же материала, что и он сам. Мягкая темно-синяя

ткань покрывала сиденья и спинку стульев. В комнате помимо прислуги присутствовало еще три человека – Джейн, Тор и высокий мужчина средних лет с черной бородкой, заостренными ушами и неестественными глазами фиолетового цвета. Его кожа слегка отдавала красноватым оттенком. Этот эффект усиливался за счет его черного бархатного камзола с серебряными пуговицами.

– Король Альвис, полагаю? – обратилась я к мужчине, положив священный меч Грам и рюкзак на стол. Бог коварства и лжи вошел в комнату следом за мной и грациозно опустился на свободное кресло.

– Ваше Высочество, – темный эльф галантно поклонился мне, растянув свои пухлые губы в любезной улыбке.

– Пришли обсудить условия мира? – спросила я строгим тоном, бросив взгляд на задумчивого громовержца, а затем на Джейн. Ее лицо выражало беспокойство, злость и еще что-то такое, что все время ускользало от меня. Я пока не могла прочувствовать данную эмоцию.

– Да, Ваше Высочество, – ответил король темных эльфов, склонив голову.

– Прекрасно. Вы знаете наши условия? – спросила я, ловко включившись в разговор.

– Да, великий Тор поведал мне о них немного.

– Вы освободите все территории альвов и вернетесь в подземелья, в противном случае война будет вестись до последнего живого дворфа, – сухо отрезала я, гордо задрав голову. Уж не знаю, откуда во мне взялся такой пыл и такая заносчивая уверенность. Я просто вспомнила о несчастных запуганных светлых эльфах в горах и золотистые глаза Агнара, навсегда застывшие на белоснежном лице, и меня понесло. Я не собиралась уступать королю и проявлять к нему снисходительность. Не дождется.

Тор одобрительно кивнул, когда я бросила на него мимолетный взгляд, тем самым соглашаясь с моей тактикой.

– Мы готовы принять все ваши условия, но с одной поправкой, – пообещал Альвис.

Я нахмурилась и уже собиралась ему возразить, но тут меня перебил бог коварства.

– С какой еще такой поправкой? – возмутился Локи, оперевшись руками на столешницу и нависая над темным эльфом. – Вы должны беспрекословно выполнять любые наши требования, если хотите уйти из Асгарда с головой на плечах, а не в руках.

Слуга громко оповестил нас о прибытии в комнату Одина. Седовласый царь появился на пороге в золотых доспехах и длинной желтой мантии. Строг и величествен, как всегда.

– Приветствую тебя, Альвис – король дворфов, – громко произнес Один, внимательно изучив черноволосого мужчину своим единственным зрячим глазом. Черный эльф поспешил отвесить Всеотцу низкий поклон, положив руку, согнутую в локте под прямым углом, на сердце.

– Ты вовремя, отец, мы как раз обсуждали условия мирного договора, – сказал Тор, посмотрев

на царя с надеждой. Что здесь происходит? Почему все так волнуются? Они знают про нас с Локи? Дерьмо…

Один кивнул, убрав руки за спину.

– Всеотец, мы готовы принять мир с вашим народом и народом Льесальвхейма, но только при одном условии, – король Альвис выждал паузу, бросил на меня хищный взгляд, а затем добавил. – Принцесса Сигюн станет моей женой.

Я подавилась слюной, закашлявшись. Ничего себе!

– Нет! – выпалил бог коварства, вскочив на ноги.

– Тише, Локи, – умерил его пыл Один. – Сигюн – моя единственная внучка, наследница асгардского престола. Она не может быть царицей и королевой в двух разных мирах одновременно, – хитро улыбнувшись, пояснил он.

– Ради принцессы я готов отказаться от своего трона, – заверил Всеотца темный эльф.

– Нет и еще раз нет, – запротестовала Джейн. – Я не позволю.

Громовержец нахмурил брови и закивал головой, соглашаясь с моей мамой. Да я и сама полностью разделяла их мнение. Я предпочитаю синий цвет кожи, а никак не красный.

– Откажешься от Свартальфхейма и станешь тенью моей внучки? – переспросил Альвиса царь.

Темный эльф утвердительно кивнул.

– По-моему это достойно восхищения, Сигюн? Отказаться от власти ради того, чтобы стать твоим мужем – это сильный поступок, – обратился ко мне Один.

Я еле сдержалась, чтобы не закатить глаза. Ага, как же. На кусок получше метит. Мерзкий колдун.

– Если не дадите согласия на этот брак, то я не вижу смысла в дальнейшем своем существовании. Когда я увидел Сигюн, то все драгоценности девяти миров потеряли для меня всякий смысл.

От таких речей стало тошно. Интересно, Альвис долго репетировал эту фразу? Звучит неубедительно. И когда это он успел меня присмотреть, я удивляюсь?

– Довольно, – потребовал свирепый громовержец. – Как отец Сигюн, я... – начал он, но его бесцеремонно перебил Один.

– Но ты не ее царь, – напомнил Всеотец, смерив Тора строгим взглядом.

– Серьезно? Выдадите меня замуж? – не верила я своим ушам.

Царь Асграда ничего не ответил.

– Мы еще поговорим об этом с тобой, Сигюн, но я заочно даю свое благословление на этот брак. Он станет удачным для вас обоих.

– Наверно, вы хотели сказать, что он станет удачным для обоих государств? – саркастически подметила я, скрестив руки на груди. Ловко же они придумали. Ничего не скажешь.

– Она не может стать его женой! – неожиданно прокричал Локи, указывая пальцем на темного эльфа.

– Если у тебя есть веская причина для такого заявления, то назови ее, – парировал Один, глядя на приемного сына.

Локи выпрямился, подошел к царю Асграда и расплылся в широкой улыбке. Ох, только не натвори глупостей, пожалуйста.

Я замерла на месте.

– Потому что она принадлежит мне, – сказал бог коварства после короткой паузы. Ну вот. Натворил.

Всеотец несколько раз переменился в лице. Опять повисла удручающая тишина.

– Что ты этим хочешь сказать? – спросил царь.