Тор. Дитя Асгарда
Шрифт:
– Как знать… удача сопутствует дуракам. В любой сказке именно какой-нибудь простофиля получает сердце принцессы, царство, всеобщий почет и уважение. Злодеи же всегда обращаются в бегство.
– Неужели ты хочешь добиться расположения смертных? Не ты ли меня учил, что страх – лучшее средство, чтобы управлять толпой? – напомнила Амора.
Я медленно опустил глаза на танцующее пламя в камине. Желтый огонь пожирал дрова, которые издавали тихий треск, наводящий спокойствие и умиротворение. Я расправил плечи и еще сильнее вжался в
– Или же все дело в принцессе? – предположила ведьма после короткой паузы. Я почувствовал ее пытливый взгляд на себе. Амора внимательно осмотрела меня с ног до головы, дожидаясь моего ответа, но я молчал.
– Локи, не будь глупцом. Не позволяй этой маленькой слабости взять над тобой верх, – быстро проговорила Амора.
– О чем ты толкуешь? – небрежным тоном бросил я ведьме.
– Не пытайся обвести меня вокруг пальца, трикстер. Я вижу, что на самом деле творится у тебя в душе.
Тебе больно.
– В душе? Считаешь, что она у меня все-таки есть при тех качествах, которыми ты меня так щедро наградила несколькими минутами ранее? – съязвил я.
– С прискорбием заявляю, что да. У тебя есть душа, Локи. И сейчас ее снедает тоска, – грустно заключила белокурая колдунья.
– И каковы же причины моей тоски? – язвительно поинтересовался я, взяв с изящной тумбочки бокал красного вина. Я нарочито медленно поднес холодное стекло к губам и сделал маленький глоток. Алкоголь неприятно обжег горло, проникая в желудок. Создалось такое впечатление, что я вылил напиток на открытые раны. Будто все мое тело изнутри покрывали кровоточащие язвы. Я еле сдержал себя, чтобы не поморщиться от этого чувства.
– Всего одна, – кратко ответила Амора, не разрывая нашего зрительного контакта. Ведьма внимательно следила за каждым моим действием, пытаясь уличить во лжи.
Я слегка кивнул головой, тем самым призывая ее дать более точный ответ.
– Дочь могучего Тора – бога грома и молний и смертной девушки из Мидгарда, внучка Одина – отца всего и царицы Фригг, великая и неповторимая наследница асгардского престола принцесса Сигюн, – вся фраза была пропитана ядом. – Вот причина твоей тоски, – добавила Амора, выждав паузу.
Я слабо ухмыльнулся.
– Признаться, Локи, я удивлена, – ведьма откинулась на спинку кресла и перевела свой пытливый взгляд с меня на огонь. Ее голубые глаза блестели, как два ограненных бриллианта. Амора поправила свои белокурые волосы и продолжила:
– Чем она смогла пленить тебя? Что в этой девчонке есть такого, чего нет в других девушках? К каким уловкам она прибегла, чтобы очаровать тебя?– спросила ведьма.
– Оставим эту тему, – отрезал я.
– Нет. Ответь. По-моему, я заслужила капельку доверия, поэтому настаиваю на ответе.
Я шумно выдохнул и сделал еще один глоток обжигающей жидкости. Ведьма просто так не сдастся, а будет пытать всю ночь. Так избавим же друг друга от этих ненужных мучений.
– Все просто. Она живет.
Амора
– Сигюн живая. Она дышит жизнью. Наслаждается каждым ее мгновением, плохим или хорошим. Не важно. Она молода, яростна, поспешна. Она спешит жить. Бежит, спотыкается, падает, встает и снова, несмотря на шишки и ушибы, пускается в бег. Она так отчаянно боится что-нибудь пропустить. Боится перестать чувствовать. И в этом она так напоминает того далекого меня, который похоронен под слоем равнодушия, потерь и предательства.
Ведьма приняла задумчивый вид.
– Ностальгия всегда была твоей дурной чертой, – бросила мне упрек Амора.
Я растянул губы в язвительной усмешке, опустошив прозрачный бокал до самого дна.
– Твое право, – сказала ведьма после минутной паузы. – Но, Локи, пообещай мне, что твои личные мотивы никак не помешают нашему общему делу, – потребовала Амора.
– Кого ты во мне видишь, Чаровница? – устрашающим тоном спросил я, наклонившись ближе к белокурой бестии. Амора вытянулась и величественно задрала подбородок.
– Ты сильно размяк за двадцать лет пребывания на этой планетке. Ты долгое время путешествовал по этому миру, видел бездонные моря и океаны, просторы степей и леса, могущественные империи. Зная твой сентиментальный характер, тебе непременно полюбились некоторые места, – быстро проговорила ведьма, а затем поднялась с кресла и подошла к окну, по которому барабанили холодные капли дождя. Несколько минут Амора наблюдала за стихией, не проронив ни слова. После чего добавила более вкрадчивым голосом. – И еще… эта девушка… она делает тебя слабым. Опомнись же, наконец, Локи, она не твоя семья. Сигюн целиком и полностью принадлежит Асгарду и царской чете. Всегда принадлежала. Ты не можешь отнять ее у Тора.
– Эта царская чета, как ты выразилась, отказалась от нее, – напомнил я ведьме.
Амора ухмыльнулась.
– Они оставили младенца умирать на холодной улице! – взорвался я, резко вскочив на ноги.
Ведьма опешила. Она открыла рот, чтобы ответить, но я ее опередил.
– Кто ее отыскал?! Кто спас от смерти?! Кто все эти двадцать лет оберегал ее? Кто?! – закричал я, встав напротив Аморы. – Если она и принадлежит кому-то, то только мне, – добавил полушепотом.
Блондинка расплылась в улыбке.
– Беру свои слова обратно. Ты совсем не изменился. Такой же жадный, избалованный и обиженный на всех ребенок, – сказала она, кинув на меня лукавый взгляд.
Я шумно выдохнул.
– И что же ты намерен делать, трикстер? Вернешь ее? Извинишься? Насколько мне помнится, Сигюн отвергла тебя и сейчас находится в бегах с другим мужчиной, – сказала Амора, обогнув дубовой стол и проведя по гладкой столешнице рукой. – Стивен Роджерс… доблестный воин. Обаятелен и горяч. В его щенячьих глазах хочется утонуть. Я бы утонула, – мечтательно добавила ведьма.