Тор. Дитя Асгарда
Шрифт:
– Не сотрясай попусту воздух, – пробурчала я, разглядывая ржавчину на железной решетке.
– Ты заставляешь меня применить силу, – сказал Тор, потянувшись к молоту. Бог грома подождал ответа несколько секунд, но когда его не последовало, то он просто-напросто замахнулся орудием и ударил по клетке. Ничего не произошло. Решетка осталась целой и невредимой.
– Выкованная лучшими кузнецами царства Свартальвхейм... из ядра звезды, – любуясь клеткой, пояснила Чаровница неуспех Тора. – Великий Один несколько столетний назад приказал здесь устроить
– Хочешь уготовить нам такую же участь? – предположил Роджерс.
Чаровница отрицательно покачала головой.
– Нет. Вы погибнете раньше, чем вас одолеет подруга-старость. Как вы, наверно, успели заметить – Мидгард охвачен огнем. Вскоре небесное светило раскалится и обрушит всю мощь на этот жалкий мир. Он сгинет в небытие, превратится в груду пепла, и вы вместе с ним, а затем наступит тьма и вечная зима.
– Звучит воодушевляюще, – храбрилась я, показывая напускное веселье. Глупо.
– Вы что-то бледная, принцесса. Не желаете прогуляться на свежем воздухе? – Амора щелкнула пальцами,
и моя клетка отворилась.
– Не трогай ее! – закричал Тор.
– Ваше Высочество, – Амора предложила мне руку. Я положила рюкзак на пол и сделала несколько неуверенных шагов в ее сторону. Огромные черные псы расступились, уступая место рядом со своей хозяйкой.
– Амора! – закричал Тор.
– Не переживайте. Это просто небольшая прогулка, – заверила его Чаровница.
– Клянусь тебе…
– Да-да, ты меня уничтожишь, – не дав договорить громовержцу, закончила за него колдунья.
Я взяла под руку Чаровницу, и мы неспешным шагом покинули темницу. Локи также последовал за нами, только шел он немного позади, не издавая ни звука.
Каменная полуразрушенная лестница вела в такую же сырую и ничем не примечательную комнату с единственным отличием – здесь не было клеток, только стол и пара стульев. Чаровница не стала долго задерживаться и повела меня дальше. Мы несколько минут плутали по темным прохладным коридорам, пока не вышли на поверхность. Кругом стояла засуха, и пылали пожары. Земля горела и умирала на моих глазах. Я не смогла сдержать слез. Мой мир умирал. Леса сгорали, реки превращались в пересохшие каналы, а животные изнывали от невозможного зноя. Они страдали и испускали последние стоны.
– Жаль, что мы не захватили шляпок. Сегодня очень солнечно, – насмешливо подметила Амора.
– Значит, дело в брате? Вот в чем причина? – тихо спросила я, не отрывая взгляда с горизонта.
– Он был прекрасным колдуном. Самым лучшим во всех девяти мирах. Мы трудились на славу Асгарда. У нас было все, что можно только пожелать. Дом, доступ к царскому двору, связи, деньги, власть… но все это отнял великий Один. А из-за чего? Потому что смертные стали боготворить нас больше, чем его. Они молились нам, просили помощи. Наша вина заключалась лишь в том, что мы давали им то, что они хотели. Всеотец посчитал это
– И это кара за предательство?
– Нет. Я просто возвращаю свои дары.
– Ты уничтожаешь мир. Тобой движет горечь от утраты и обида.
Чаровница пожала плечами.
– Думаешь, что смерть миллиардов принесет тебе долгожданный покой? Ничего подобного. Он лишь опустошит тебя, но не вернет твоего брата. И что ты будешь делать тогда? – обратилась я к ней.
Губы Чаровницы дрогнули.
Амора толкнула меня со всей силой и яростью, которую она только могла себе позволить. Я повалилась на горячий песок.
– Не смей! – закричала колдунья, а затем обхватила мое лицо руками. – Слышишь, не смей! Кто ты такая? Жалкая смертная. Дочь человека и асгардца. Самое отвратительное существо на всем свете. Не смей!
Амора замахнулась. Через мгновение моя щека запылала от удара. Потом последовал второй удар и третий, и четвертый, и пятый. Каждый раз Чаровница била меня сильнее и сильнее, но я практически не ощущала боли, только привкус собственной крови говорил о том, что удары были серьезными. Я устала.
Морально и физически.
– Амора! – крикнул Локи, призывая ее остановиться. Я старалась не смотреть на трикстера. Меня переполняли странные чувства по отношению к нему. Я не могла уловить, какие точно эмоции испытываю к нему сейчас. Возможно, ненависть. Нет. Это слишком яркая эмоция. Разочарование? Обиду? Да, скорей всего.
Чаровница остановилась, на ее глазах выступили слезы. Ее рука осталась в воздухе, готовая для нового мощного удара.
– Вашему роду было недостаточно лишить меня семьи, но вы еще захотели лишить меня и любимого человека? Думаешь, я не имею права любить? – прошептала колдунья.
– Я думаю, что ты сумасшедшая, – прохрипела я.
Чаровница расхохоталась, тем самым лишь подтвердив мои догадки.
– А я думаю, что ты жалкая. Бедная принцесса Сигюн. Ты изгой во всех мирах. В Мидагрде тебя считают уродом, пришельцем с другой планеты, а в Асгарде ты позор для всего царства. Дочь смертной... жалкий выродок. Один никогда не отдаст тебе свой трон. Никогда.
– Это мы еще посмотрим, – раздался грозный голос неподалеку от нас.
Амора напряглась и быстро перевела свой взгляд в сторону.
– Всеотец... – удивилась Чаровница. И, действительно, перед нами стоял могущественный царь планеты богов. Его золотые доспехи сияли на жарком солнце. Он сжимал в руках свой скипетр, а за его спиной виднелось многотысячное войско. Оно состояло не только из асов, но и жителей других миров. По правую руку от царя находился король цвергов – Альвис. События принимали все более и более неожиданный поворот.
– Амора, – поприветствовал ее царь. Колдунья бросилась в сторону, но рядом с ней возникло двое стражников.