Тор. Дитя Асгарда
Шрифт:
– Уже выбрала наряд? – обратилась ко мне Джесс, разглядывая искусственную тыкву с фонариком внутри. Символ ночи страха расположился на пластиковом столе, задекорированный красными листьями.
– Я не пойду.
Ее глаза расширились.
– Почему? – непонимающе спросила Джессика.
– Мне лень, – честно призналась я.
– А кто станет моей парой? – возмутилась подруга.
– Как насчет Джордана?
Девушка отрицательно покачала головой.
– Он считает этот праздник бессмысленной клоунадой, – ответила Джессика,
– Неужели? – удивилась я.
Впервые слышу от него такие поразительно-умные слова. Выходит, в нем еще осталась капелька интеллекта, а то я всегда гадала, как он вообще умудрился сдать выпускные экзамены и попасть на следующий курс.
– Мы уже об этом говорили, но я напомню. Ты никогда не должна осуждать мой выбор партнера. Сама согласилась с этим правилом, чтобы не выслушивать мою болтовню во время очередной ссоры с бойфрендом.
– Я ничего такого не сказала.
– Твое лицо сказало больше, чем твой рот, – пробурчала Джессика, проходя в кафетерий.
Стандартное заведение с круглыми столами, железными стульями и огромным буфетом. Я взяла поднос, внимательно рассматривая сегодняшнее меню. Выбор пал на салат с курицей, картофель фри и апельсиновый сок.
– Забыла спросить, как прошел бал? – с неприкрытым любопытством спросила подруга, когда мы присели за столик.
– Отлично.
– И что? Это все? Ну, уж нет! Ты так просто не отделаешься от меня. Почему ты никогда ничего не рассказываешь? Боишься, что я стану пускать сплетни? Сьюн, ты так плохо думаешь обо мне? – прощебетала подруга. Ей не нравилось мое полное имя, поэтому она исковеркала его, как могла.
– Просто нечего рассказывать. Обычный бал. Танцы и все дела, – проговорила я, тщательно пережевывая сочный лист латука.
– Лео понравилось твое платье?
Я закашлялась.
– Не знаю. Не спрашивала.
– Он ничего не говорил по поводу того, как ты выглядишь? – удивилась Джессика.
– Эээ... нет.
– Вы танцевали? – не унималась она.
Я начала ковыряться вилкой в тарелке. Аппетит куда-то улетучился, а сонное подавленное настроение наоборот навалилось с новой силой. Я буквально чувствовала, как моя спина прогибается от такой тяжести.
Джессика издала тихий возглас и приложила руки к лицу, находясь в непонятном возбужденном состоянии.
– Святые угодники, вы занимались сексом?
Кусочек курицы так и застрял поперек горла. Вот это вопрос!
– Джессика Коулман, скажи честно, ты подсела на дурь, которую курит твой парень? – я наклонилась к подруге через стол, внимательно изучая ее глаза. – Странно, зрачки нормальные. Значит, у тебя просто окончательно съехала крыша. Ты сейчас сама поняла, что сказала? Лео – мой дядя!
– Сама же говорила, что вы очень, очень, очень, очень, очень и очень далекие родственники, – напомнила она, растягивая каждое слово.
– Ключевое слово родственники, а не дальние, – сердито заметила я.
– У вас даже фамилии разные.
– Фу, Коулман, прекрати. Это
– Да брось ты! Я видела его издалека, он неимоверно горяч, а эти скулы – о них можно просто порезаться. А его плечи, ты видела его плечи?
– Замолчи! – потребовала я громко.
Люди с соседних столиков обернулись в нашу сторону. Я помахала рукой и криво улыбнулась. Чувство стыда просто зашкаливало. Мы обсуждали плечи и скулы моего дяди в сексуальном контексте. Отвратительно.
Джессика залилась громким смехом.
– Сонг, ты втрескалась! – заключила она, скрестив руки на груди.
Я устало потерла переносицу.
– С чего такие выводы?
– Ты красная, как сочный, спелый помидор, только при одном упоминании о Лео. Ну? И как давно ты тайно влюблена в собственного дядю?
– Прекрати, пожалуйста. Это же инцест.
– О, то есть у вас все-таки дошло до этого дело? – хохоча, спросила Джессика.
Меня всю передернуло. Я отодвинула салат в сторону. Аппетит безнадежно испорчен.
– Прекрати, ты прекрасно понимаешь, что я хочу этим сказать.
Она поставила одну руку на стол, подперев подбородок.
– Нет, не понимаю.
Я зарычала.
– Остынь, Сьюн, ты слишком живо реагируешь.
– Потому что мы говорим о психологическом отклонении. Ненормально хотеть собственного дядю.
Джессика снова расплылась в пошлой улыбке.
– Это ты сейчас себя отговариваешь? – спросила она игривым тоном.
– Закрыли тему, Коулман, – отрезала я.
– Не веди себя, как ребенок. Присмотрись к Лео. Высокий, бледный, как вампир, волосы как смоль, характер аристократа, он вообще не похож ни на кого из вашей очумелой семьи. Такое впечатление, что его усыновили или изобрели на каком-то супер-секретном предприятии, где делают невероятно красивых людей, – протараторила Джесс.
– У моего папы черные волосы.
– Ага, и рост у него метр с кепкой. Ты меня, конечно, прости, но мистер Сонг в подметки не годится Лео.
Я скорчила рожицу.
– Мы все ему в подметки не годимся, – пробурчала я.
Джессика расплылась в теплой улыбке.
– Так ты пойдешь со мной на праздник? – робко спросила она, перебирая пальцами по столу, как кошка.
– После таких грязных инсинуаций ты смеешь надеяться на это?
Я изобразила сердитый тон и нахмурила брови.
Подруга замурчала.
– Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, – взмолилась Джесс.
Я вздохнула.
– Ладно, только не долго. Не хочу потом ходить в костюме зомби весь последующий день, – пошутила я.
– Ура! – победно вскликнула она.
До конца обеда мы обсуждали наряды, точнее Джессика пыталась навязать мне костюм богини любви – Афродиты, где-то вычитав, что у нее тоже были рыжие длинные волосы. Я категорически отнекивалась. Никаких богинь. Никогда. Я ненавидела мифологию. Любую. Хватит того, что мне дали скандинавское имя Сигюн. С таким имечком круглый год сплошной Хэллоуин.