Тор. Дитя Асгарда
Шрифт:
Сиф закатила глаза.
– Фенке – огромные комки шерсти с клыками и ногтями. Обитают в лесах, питаются лисами, волками… любой живностью, которая попадается на пути. Крайне агрессивны и безжалостны. Некоторые наши ученые считают, что у фенке есть интеллект, но это лишь гипотеза. Фенке не особо-то разговорчивые, – быстро пояснил Галар.
– Ясно. И этому чудовищу мой отец дал кличку Пушистик? – уточнила я.
– Тор никогда не отличался особой оригинальностью. – Сиф пожала плечами
Я задумалась.
– Мы еще были совсем детьми, когда Один объявил об обязательном повсеместном отлове этих чудовищ. Поселения разрастались, и дремучие леса стали исчезать с карты Асгарда. И тогда фенке отважились выйти к людям. Они опустошали амбары, крали скот, а затем стали нападать и на охотников. С одним из таких монстров и столкнулся Тор. Животное попалось в капкан. Это был еще совсем маленький и глупый фенке. Тор пожалел его и отпустил, – поведала леди Сиф с каким-то невероятным трепетом и нежностью в голосе.
Губы воительницы расплылись в ностальгической улыбке. Она вспоминала. Вспоминала юного громовержца, свою жизнь, в которой не было боли, потерь и разочарования. Впереди неизвестность, а в настоящем только детские грезы и мечты.
– Это странно, но Тор нашел общий язык с этим животным. Оно стало практически ручным, как пес. Они вместе гуляли по лесу, охотились.
– А затем об этом узнал Один? – догадалась я.
Она кивнула.
– Он приказал убить животное, но Тор его ослушался. Вместо казни он вывез животное в Тихие леса, в самую чащу и оставил его. Тор еще несколько недель потом ходил, будто похоронил верного друга.
Возникла короткая пауза.
– Сейчас Пушистик здесь? Но зачем? Для чего? – спросила я.
Леди Сиф пожала плечами.
– Фенке искал дорогу назад. И нашел ее.
– Что собирается предпринять Тор?
– Хочет увести его обратно, – предположила Сиф.
– Это опасно?
– Сейчас это не маленький щенок, а взрослая особь. Под два метра в холке, – встрял в наш диалог принц Галар. – Думаю, да, это представляет некоторую опасность.
– Значит, это фенке разоряет амбары в ближайшем поселении? – спросила я.
Сиф кивнула.
– Но он же никого не тронул за все это время? Ни одной человеческой жертвы?
– Он был сыт, – сухо ответила воительница. – Наступила зима. Это вопрос времени.
Я судорожно сглотнула.
– И что мы будем делать?
– Мы? – удивленно спросила леди Сиф.
– Думаете, я собираюсь отсиживаться во дворце, пока у моего отца кризис среднего возраста? Сама же говорила, что чудовище выросло. Тору понадобится помощь. Мой отец не знает толкования слова «опасность». Он же пойдет напролом.
– Сомневаюсь, что две
– Две хрупкие девушки и один сильный мужчина, – сказал Галар, обращая на себя внимание.
– Нет. Нет. И еще раз нет, – отчаянно жестикулируя руками, воспротивилась Сиф. – Мне не сносить головы, если Тор узнает, что я проболталась.
– Он нам еще спасибо скажет. Потом. Наверно, – немного запинаясь на каждом слове, сказала я.
Воительница покачала головой.
– Оставим это дело Тору и Велунду.
– Да, ладно?! Ни за что не поверю, что ты останешься во дворце попивать чаек с другими воительницами, – пробурчала я, скрестив руки на груди.
Сиф скорчила рожицу.
– Теперь вам действительно пора спать, – заключила она, смерив меня сердитым взглядом.
Я скрестила руки на груди.
– Черта с два.
– Я не шучу, принцесса. – Воительница подошла к двери и распахнула ее настежь, приглашая нас выйти в коридор, – Давайте. Я рассказала все, что вы хотели знать. Одеяло и подушки ждут вас. Поторапливайтесь.
Я закатила глаза.
– Ваше высочество, – более требовательно произнесла Сиф.
– Ладно, – наконец-то сдалась я. Препираться с ней не было смысла. Лучше уступить.
– Так то лучше. Спокойной ночи, Ваше Высочество.
Я нахмурила брови и вышла в коридор.
Ночь неумолимо близилась к концу. Стрелки часов отсчитывали минуты, разнося по персиковой спальне надоедливое монотонное тиканье. Было три часа ночи. Я мысленно поблагодарила мать природу за то, что зимой светало поздно.
Естественно я не собиралась спокойно сидеть во дворце, пока где-то неподалеку разгуливает чудовище. Во-первых, меня мучило любопытство. Во-вторых, я лезла на стенку от скуки. Еще пара-тройка дней жизни по графику и я, клянусь, начну писать матерные стихи на стенах дворца. Эти правильность, чистота и размеренность доводили до ручки. Видимо, во мне говорила кровь отца. Я вобрала в себя самые «лучшие» черты: опрометчивость, безрассудство и безголовая храбрость. Да, Тор может мной гордиться.
Воительница довела нас с принцем до спален и, потоптавшись несколько минут возле дверей, отправилась по своим делам. Дождавшись ее ухода, я поспешила переодеться в более удобную одежду и снять все драгоценности. Походный рюкзак был собран, записка Галару написана и передана без каких-либо препинаний с моими фрейлинами. Оставалось только придумать план побега из дворца. Стражники, словно грибы после дождя, подпирали каждый угол чертога Одина до самых центральных ворот. Всеотец усилил охрану в связи с… непонятно чем.