Тор ??

Борун Александр Феликсович

Это просто нельзя проконтролировать, с самого начала, потому что иначе не хватит времени ни на что больше. Ребенка приходится время от времени оставлять одного самостоятельно знакомиться с миром. И чем он старше, тем больше. Он в детстве, помнится, дружил с одним мальчиком во дворе, Вовой Кузиным, родителей которого не видел никогда, хотя иногда к нему домой они заходили. Он его научил жарить яичницу без масла. Этот способ в семье стали называть «яичница по-Вовиному». А также они плавали

по огромной луже на деревянной двери (оказалось, такой плот человека, даже маленького, не выдерживает), крали стеклянные шарики с завода технического стекла и, влезая на крышу четырехэтажного дома и подобравшись к краю, бросали их в водосточную трубу, производя адский грохот (тут у него промелькнуло, что такое существо как я не может оценить опасности падения с крыши четырехэтажного дома и создаваемого этой опасностью ощущения восторга, а еще, на заднем плане, что у его отца всю жизнь был шрам (неизвестное нам остаточное повреждение твердого покрова) на подбородке, так как он полез на крышу за большими мальчиками, туда они забрались через подъезд, а слезать стали по пожарной лестнице, а у него ноги не достали до ступеньки, он повисел и упал. К счастью, не прямо вниз, а на дерево, и уже по нему ссыпался до земли), забрались в канализационный люк, где он едва не утонул, соскользнув с трубы и не достав дна, но удержавшись за нее, а друг помог вылезти, и вот он идет, в мокрой насквозь одежде к своему подъезду (прояснить понятие), из которого как раз выходит мама и зовет купаться, а смущенный Кузин говорит от растерянности «да он уже искупался»… прыгали, разбежавшись по стене фундамента недостроенного дома, на другую такую же (к счастью, вниз никто не свалился, а вот падать на той стороне коленками и ладонями на шершавый бетон приходилось), исследовали большую яму с водой на другой стройке, где чуть не утонул уже его младший брат, которого они взяли с собой: подобрался близко к воде, а берег ямы состоял из гравия, который изобразил небольшую лавину с братом вместе. Причем Кузин и среагировал первым, потащил из воды, старший брат только тут подключился – помогать тащить. Растерялся. Почему-то это тоже было зимой или, во всяком случае, когда холодно: брат бы в шубке… И все без надзора взрослых! Его мама по поводу всего этого переживала, но упорно не запрещала ему водиться с этим хулиганом и не пыталась запереть дома. Все-таки хулиганы бывают и гораздо хуже. Научили бы воровать и грабить, водку пить и всякое такое. И, все-таки, он ведь послушно делал уроки и хорошо учился.

Закончив этот цикл воспоминаний, он уже на первом плане вспомнил и рассказ о шраме отца как свидетельство опасности крыш.

Все это было для меня странным. Видимо, подумал он, у нас нет такого противостояния между государственной

машиной и гражданами, потому что нет войн. У них такая серьезная госмашина появилась из необходимости брить новобранцев в армию и гнать остальной народ на изготовление оружия. А если какая страна (раньше: княжество, город, племя) либеральничает и отстает, могут съесть. Но тогда не очень понятно, удивлялся он, какой у меня интерес к воспитательному процессу?..

* * *

Поэтому, когда мое время истекло, он отложил вопросы на тему «как мы с ним можем общаться?» – ему казалось, это был второй по важности вопрос после «как мы можем существовать в мантии». И, последовав моему примеру, тоже попросил рассказать о воспитании детей, ожидая какого-нибудь сюрприза. И его ожидания оправдались. Кроме того, ему стало в какой-то степени понятно и как мы с ним можем общаться.

Ребенок у нас получается вначале по-другому неразумный, чем у вас, рассказал я ему. Ваш совсем не настроен слушаться, и попробуй ему объяснить, почему он должен – не поймет. Наш – слушается беспрекословно. Потому что его, по сути, нет.

Чтобы произвести ребенка, не нужна помощь никаких партнеров, ни физическая, ни духовная. Правда, она вскоре понадобится. Родитель должен предварительно подрасти и приобрести достаточные запасы во всех структурах организма, а затем он делится, как пустотная бактерия, но не пополам, а примерно в отношении 4:1. Соответственно, «беременная» особь должна предварительно на четверть подрасти. «Беременная» в кавычках, потому что ее структура в период самооткармливания для воспроизводства ничем не отличается от обычной, и только непосредственно перед рождением ребенка (то есть, делением на ребенка и родителя) он формируется. Соответственно, у нас нет никаких проблем с «прерыванием беременности» на любом этапе. Возможно, признал я, это плохо: никакой ответственности перед обществом за деторождение. Но проблемы как-то пока не возникло. Если народонаселение и уменьшается порой, то не из-за слишком низкой рождаемости, тем более, по причине того, что не хотят.

Но все это несущественные различия с поверхностным ребенком по сравнению с тем фактом, что младенец похож скорее на телеуправляемого робота, чем на живое существо. У него нет никакого самосознания. За него думают и буквально делают за него все действия, управляя им. Его собственная электромагнитная структура организма слишком примитивна, чтобы делать что-то, кроме регистрации и запоминания. Сознание и управление при делении остается в одной, большей половине, и она вынуждена делать все за двоих. Правда, запоминанием меньшая половина занимается исправно.

Конец ознакомительного фрагмента.