Тор
Шрифт:
Адмирал Васильев-старший потерял половину своей эскадры, и продолжать сражение уже не мог. Так что вроде бы одержана славная победа, но она была «пирровой». Комфлота, который имел на борту линкора станцию гиперсвязи (мощность движков позволяла и это флагман), конечно, вызвал подкрепления. Но когда они прибудут? Минимум через сутки — это если очень будут спешить. А опасная точка гиперперехода рядом и не факт, что из нее не вывалятся новые враги. Поэтому Васильев-старший
Что же касательно меня, то я принял доклады командиров боевых частей, а затем почувствовал себя усталым и разбитым. Поэтому передал управление кораблем Бялецкому, а сам переместился к небольшому диванчику в уголке (для подвахтенного) и, закинув руки за голову, упал на него. Мышцы на руках и ногах ныли, на лице была сухая солоноватая корка от высохшего пота, и мне хотелось покоя. Но куда там?
— Хорошо повоевали, — рядом оказался Васильев, который присел на стул. — И нашим (это слово он выделил особо) помогли, и под удар не подставились.
— Да, — согласился я. — Неплохо постреляли.
— Вот только жаль, что без трофеев.
— Ты про линейный крейсер и эсминец говоришь?
— Ага. Ведь это мы их из строя вывели, значит, имеем право на приз.
— Нам подбитых неоварваров не догнать. Да и десанта нет, чтобы брать линейный крейсер на абордаж. Сам видишь, какой хаос на поле боя. Тут сам черт ногу сломает. Траектории у битых кораблей дикие, а скорости несусветные.
— Так я и не спорю, — майор кивнул и спросил: — Тор, я с батей пообщаюсь?
— Зачем спрашиваешь? Бери и общайся.
— Но командир-то ты.
— И то верно. Кстати, старпом, как там наш пассажир?
— Кармен?
— Она самая, у нас других нет.
— Нормально. Бегает по боевым постам, сейчас сюда прибежит.
— Ну-ну, девушка жаждет сенсацию, и она ее получит. Вот только обнародовать ее не сможет. Впрочем, это неважно.
— Точно.
Майор кивнул и отправился разговаривать с отцом, а я закрыл глаза и выключился. Устал и перенервничал…
Проснулся я спустя несколько часов уже в гиперпространстве. В ходовой рубке все спокойно и мирно. Бялецкий на вахте. Экипаж отдыхает и никаких происшествий. Еле слышно гудят древние приборы, вокруг тишина и только серв-робот, прихваченный нами с «Таравы», время от времени постукивает
Фрегат, которому мы до сих пор не придумали имя, вынырнул из гипера вблизи планеты Ярга в системе Таганай. В точке перехода висела огромная космическая крепость с мощнейшими разгонными орудиями, а помимо того вокруг находилось много минных полей. В общем, разумная предосторожность и если здесь появятся враги, то им сразу же настанет пи…, короче, плохо им будет.
К счастью, нас уже ожидали. Васильев-старший доложил о событиях в системе Карпат, и нам дали коридор для спуска на планету. Битые корабли 5-го флота еще не появлялись, но это не наша забота, и вскоре мы оказались на одном из закрытых военных космодромов вблизи Ярграда.
Корабль опустился на поверхность. Горячий корпус фрегата стал понемногу охлаждаться, и по международным правилам мы были обязаны ожидать таможенников, эпидемиологов и представителей портовой администрации. Однако практически сразу подле фрегата опустился бронированный аэромобиль, по сути, атмосферный штурмовик, с личным гербом императорской фамилии, голова оскалившегося льва на щите. После чего из него появился поджарый брюнет в строгом темно-синем мундире с погонами полковника и при оружии, справа пистолет, а слева короткая шпага.
— Личный адъютант императора, — сказал Васильев. — Это хорошо, добрый знак.
— Мне пока без разницы, — ответил я и направился к открытому настежь грузовому пандусу.
Я вышел, вобрал в грудь напоенный морской солью воздух (рядом океан) и кивнул полковнику:
— Виктор Миргородский, поисковик.
— Александр Маноцкий, — без громких титулов и званий представился адъютант. — По приказу Его Императорского Величества прибыл, дабы сопроводить вас во дворец.
Обернувшись, я кинул взгляд на своих товарищей, которые наблюдали за мной, взмахнул рукой и произнес:
— Отдыхайте, камрады. Скоро вернусь. Все в порядке.
Далее я снова посмотрел на Маноцкого, машинально одернул камуфляж, самый обычный, сдвинул кобуру с пистолетом и покинул корабль. Нога опустилась на пластобетонное покрытие космодрома, и в этот момент я подумал, что сделал не просто еще один шаг, а шаг в новую жизнь. Будет ли она лучше той, что была? Вряд ли. Но то, что суеты в ней будет больше, несомненно.
Конец первой книги.