Тор

Андрижески Дж. С.

— Без понятия, — Сильвия пожала плечами. — Но иногда это помогает мне придумать новые идеи. Если я с чем-то застряла.

— И это срабатывает? — настаивал Морти, смотря на неё.

— Иногда.

Морти нахмурился, откусывая от своего кусочка пиццы. Он снова устремил взгляд на блондинистого гиганта в его одежде. Не сводя с него глаз, Морти заговорил, набив рот колбасками, тестом и томатным соусом.

— Я не догоняю, — сказал он. — Как это должно помочь?

Сильвия посмотрела на мужчину, который называл себя Тором.

—

Не знаю, — призналась она. — Разум — загадочная штука.

Морти закончил жевать и проглотил огромный кусок, затем кивнул в сторону парня на полу.

— Думаешь, он захочет посмотреть фильм? Когда закончит... — Морти рассеянно взмахнул рукой. — … решать проблему?

Сильвия взглянула на своего соседа и давнего друга.

Они знали друг друга с самого первого дня средней школы. Она была чудачкой с зелёными волосами, в берцах и с блокнотом для рисования, который таскала за собой повсюду. Он был наполовину персом, наполовину темнокожим чудиком, которому нравились мальчики, и который чертовски хорошо разбирался в математике.

— Что у тебя на примете? — спросила она.

Он подумал несколько секунд.

— Ужастик?

Сильвия задумалась. Она уже не сможет заснуть в ближайшие несколько часов. Особенно сейчас, после того как она съела столько пиццы.

— Я в деле, — сказала она.

Понимая, что она не совсем в курсе правил этикета по отношению к людям, которые медитировали на её полу, она добавила:

— Думаешь, мы должны подождать, пока он закончит? Будет слишком невежливо, если мы включим кино, пока он сидит вот так?

— Не думаю, что он слишком возражает, — произнес Морти, рассматривая мускулистого мужчину. — Мы сидели здесь, разговаривали о нём, и ему было всё равно. Вряд ли фильм будет досаждать ему больше этого, значит...

Морти застыл.

Вздрогнув, Сильвия проследила за его взглядом.

Мужчина, сидевший на их персидском ковре, выходил из своего состояния, напоминавшего транс.

И что более важно, глаза блондина были открыты.

Эти бледно-голубые глаза сверкнули, глядя в сторону Сильвии и заставляя её моргнуть.

Она всё ещё смотрела в них, когда он отвернулся, настороженно покосившись на Морти, затем снова на неё.

Морти такой Морти, поэтому с любопытством поинтересовался:

— Ты всё слышал?

Тор не ответил.

Сильвия задумалась, означает ли это, что он не слышал, как они разговаривали о нём, и поэтому не понимал, что имел в виду Морти, или же блондинчик слышал их разговор и либо был раздражен, либо счёл странным задавать такой вопрос, поскольку он сидел всего в паре метров от нас.

Она предположила, что возможно, ему было просто всё равно.

Тор теперь смотрел на неё, и на его губах играло лёгкое замешательство.

— Твои волосы, — наконец произнес

он, всё ещё озадаченно поджимая губы. — Раньше они были другими. Они были короче и другого цвета.

Сильвия покраснела.

Она смущенно дотронулась до своих влажных тёмно-каштановых волос, которые ниспадали ей на плечи свободными волнами. Они быстро сохли, но всё ещё были мокрыми после душа, большая часть локонов спадала на её спину, намачивая верхнюю часть футболки.

Она совершенно забыла о том, что он не видел её без парика — густого, чёрного боба с прямой чёлкой, подрезанной по одной линии.

Наверно, она выглядела для него совсем иначе.

Она забыла, что этой ночью позволила Морти одеть её и сделать ей макияж.

— Это был парик, красавчик, — сказал Морти прежде, чем Сильвия смогла прийти в себя. — Ты не смог понять, что это были не её настоящие волосы? — он ухмыльнулся в сторону Сильвии. — Она такая лапушка, когда позволяет мне поиграть с ней в переодевания на наши ночи в «Люсилль». Я хотел сделать образ футуристической, свободолюбивой девушки двадцатых годов, поэтому дал парик, который бы соответствовал её макияжу Клеопатры.

Наступила тишина.

Глаза Тора сузились.

Судя по выражению его лица, он не понял почти ничего из того, что только что сказал Морти.

И в какой-то момент он решил особо не зацикливаться на этом.

Его взгляд вернулся к Сильвии.

— Мне нравится, — произнес Тор. — Раньше тоже было хорошо.

Сильвия открыла рот, а затем закрыла. Честно говоря, она не знала как ответить и не понимала, являлись ли его слова комплиментом.

— Я голоден, — сразу за этим заявил Тор, прежде чем она смогла сообразить. — Это та самая еда, на которую мы раньше смотрели на твоём металлическом устройстве? Хлеб с мясом и соусом?

Морти моргнул, глядя на Тора, словно он только что заговорил на японском.

Сильвия вздрогнула, осознав, как странно звучали слова блондинистого гиганта. По причинам, которые она не могла объяснить даже самой себе, она чувствовала, что должна защитить большого чудака от издёвок Морти. Как бы она ни любила Морти, она задавалась вопросом, как её друг среагирует на этого гостя, и не сведётся ли эта реакция к лавине сарказма.

Сильвия кивнула Тору, наклоняясь, чтобы открыть коробку с пиццей и позволить ему заглянуть внутрь.

— Здесь ещё много. Если нужна тарелка — дай мне знать.

Проглотив остаток пиццы во рту, она добавила:

— Я принесла всем воду, но может, ты хочешь выпить что-то ещё?

— У вас есть медовуха? — спросил Тор.

Челюсть Морти упала ещё ниже.

Сильвия невольно покосилась на него.

Брови её соседа уже достигли линии роста волос на его голове.

И всё же именно Морти ответил гиганту, опустив свой заваленный начинкой кусочек пиццы на пропитавшуюся жиром стопку бумажных полотенец.