Тор

Андрижески Дж. С.

Тор устало вздохнул и поджал губы.

— Но это не решит всех проблем с Локи. Он не остановится после этой попытки. Мой отец знает это. Я знаю это. Тюр знает это. И поскольку Локи на удивление решительно настроен разрушить этот мир... и просить помощи своих детей в этом стремлении, и не только Йормунганда... Один попросил меня некоторое время побыть стражем. Он назначил меня защитником этого мира. По крайней мере, до тех пор, пока Локи не избавится от своего фетиша разрушать работу Одина здесь.

Наступила тишина.

В этот момент Сильвия моргнула,

глядя на него.

— Страж... Земли, — медленно произнесла она. — Он назначил тебя здесь стражем? Что именно это значит?

Улыбка Тора вновь проступила в самом уголке губ.

Его голос стал обманчиво беспечным.

— Мой отец полагает, что пока я присматриваю за Землей, Локи не сможет осуществить свои безумные планы по завоеванию этого мира, какими бы они ни были. Есть некоторые мысли, что он попытается заменить одного из правителей этого мира, поэтому мне придется немного попутешествовать, чтобы убедиться, что он не попытается ускользнуть с моих радаров, но если не считать этого, я могу более-менее жить там, где захочу... и как захочу.

Сильвия кивнула, сохраняя лицо таким же невыразительным, как у Тора.

— Понятно, — сказала она.

Наступила ещё более оглушающая тишина.

Затем Тор приподнял бровь, глядя на нее.

— Правда? — спросил он, и его лицо снова сделалось обманчиво невозмутимым. — Понимаешь ли ты, любовь моя?

Сильвия нерешительно посмотрела на него.

Тор снова усмехнулся, глядя на неё.

— Итак... — сказала Сильвия с усилием сохраняя непринужденный голос, особенно перед лицом ухмыляющегося Бога Грома. — Как долго ты будешь здесь? «Охраняя» этот мир? Будешь следить, чтобы Локи не попытался уничтожить его или что-то типа того?

Тор пожал плечами.

— Столько, сколько потребуется, — серьёзно сказал он.

— То есть, как долго? — настаивала Сильвия, бросив немного сердитый взгляд на него.

Тор громко рассмеялся.

— Я не знаю, Сильвия Хоуп. Мы, боги, терпеливы. Локи может потребоваться много лет, чтобы провернуть этот план.

— Сколько означает это «много»?

Тор наклонился ближе к ней, оскалившись ей в лицо.

— Сотню лет? — поддразнивал он. — Это достаточно долго? Я могу быть здесь сто лет. Может, двести, если моя женщина потребует этого.

Она закатила глаза и пихнула его в руку.

— Ты не пробудешь здесь сто лет.

Голубые глаза перестали сверкать, став смертельно серьёзными.

— Почему нет? — спросил он. — Ты бы предпочла, чтобы я не задерживался здесь так долго?

Она посмотрела на него в ответ, теряясь в этом светлом взгляде, теряясь в его глубине.

Через мгновение она поняла, что отвела взгляд в сторону.

— Что, если Локи сделает свой ход раньше этого? — произнесла Сильвия, прочищая горло. — Что, если он объявится через шесть месяцев? Или две недели?

Сначала Тор не ответил. Он не двинулся с места, где сидел по другую сторону кабинки, сложив свои объёмные, мускулистые руки поверх деревянного стола.

Затем он потянулся к ней и нежно взял за руку.

—

Я отпугну его, — мягко сказал он, и это было так тихо, что она едва расслышала его из-за окружающего шума в баре. — И останусь здесь. На всякий случай, вдруг он вернётся.

Она кивнула, сглотнув.

— А. Ладно.

Снова повисло молчание.

— Сильвия, — сказал Тор ещё тише, но его слова почему-то всё равно доносились до неё, несмотря на звон стаканов, крики посетителей вокруг них, обычные звуки любой ночи в баре по соседству на Маркет-Стрит в Сан-Франциско.

— Сильвия, — повторил Тор, и его слова были похожи на воздушный поцелуй. — Разве ты не хочешь, чтобы я остался здесь?

Она невольно посмотрела на него.

Она увидела, как он снова улыбается ей, но его глаза оставались такими же смертельно серьёзными, как и раньше.

— Я мог бы остаться в какой-нибудь другой части света... — начал он.

Сильвия ударила его по руке, прежде, чем Тор смог убрать её, и он засмеялся, запрокинув голову. Она снова ударила его, делая это скорее в порыве, чем намеренно, и он засмеялся ещё громче, вскидывая руки в притворной обороне, когда она ударила его в третий раз.

— Одна сотня лет, — сказала она ему, пристально глядя на него.

Широко улыбаясь, Тор нарисовал большим пальцем крест на своей груди, прямо там, где находилось человеческое сердце.

— Одна сотня лет, — заверил он её.

Они вновь замолчали, затем она кивнула, поднимаясь с кожаного дивана.

— Нам нужно купить мороженое по дороге домой, — сообщила ему Сильвия. — И, может, прихватим ещё чизбургеров. Потому что Морти слетит с катушек, и нам придется успокаивать его...

Прежде чем она смогла сказать остальное, Тор обошел стол в мгновение ока и встал прямо перед ней.

Он обнял её за талию мускулистой рукой и прижал к себе.

Несколько секунд он просто всматривался в её глаза. Затем Бог Грома наклонился к её губам и поцеловал её, на сей раз нежно.

Он поднял голову, снова всматриваясь в её глаза.

— Мой отец дал мне это задание, потому что я попросил, — сказал он ей. — Я ни о чём не просил его на протяжении сотен наших лет... асгардских лет... а они намного дольше, чем ваши.

Сильвия сглотнула, пытаясь осмыслить всё.

В конце концов, она подняла взгляд, встретившись с этими поразительными, льдисто-голубыми радужками.

— Почему я? — спросила она. — Я имею в виду... ты едва знаешь меня.

— Ты ошибаешься, — сказал Тор. — В этой единственной вещи ты ошибаешься, а Йормунганд и Локи правы. Я и правда знаю тебя. Я узнал тебя той ночью, даже если слишком боялся поверить, будто это может быть чем-нибудь, помимо выдумки моего разума.

— Как? — Сильвия смотрела на него. — Может, ты прав. Может быть, ты помнишь меня. Но я не помню тебя. В смысле, очевидно, что ты мне нравишься. Очень сильно нравишься. Хотела бы я помнить тебя... но я не помню. И ты мне нравишься так сильно, что я никогда ещё не была так уверена в чём-либо.