ТораДора
Шрифт:
– Да, часто. Я хочу, чтобы мои губы оставались гладкими и влажными. Особых причин нет, просто женщины хотят, чтобы у них были гладкие и влажные губы. Тайга тоже с собой бальзам носит.
– Я знаю, «Увлажняющий» от «Нивея», так?
– Да ты уже знаешь! Ты знаешь о Тайге всё!
– Угу.
Почему я знаю, какой бальзам для губ использует Тайга? Да потому, что он побывал в моей ноздре.Но сказать это вслух Рюдзи не мог. Он просто задумчиво смотрел вдаль, вспоминая ощущения, когда его нос пронзил мятный аромат. – А-ха-ха, так и есть! – Даже Минори не знала,
– Да, очень хорошо знаю… и действительно сожалею, что не отобрал бальзам до того несчастного случая…
– А, несчастный случай… Ч-что ты имеешь в виду?! Только не говори мне…
– Н-ну, это… – Рюдзи бросил взгляд на Тайгу с закутанным в шарф лицом, внимательно глядящую на светофор.
Она затопала на месте в ожидании зелёного сигнала, словно пытаясь затоптать холод, поднимающийся по ногам, и совсем спрятала нос в кашемировый шарф. Ссутулилась, сжав руки в карманах в кулак, и закрыла глаза.
Поза Тайги напоминала пингвинёнка, храбро встречающего вьюгу. Рюдзи едва не расхохотался, но вовремя успел остановиться.
– Тебе на самом деле так холодно?
Рюдзи подошёл сзади к Тайге и задал вопрос прямо в завиток уха. Длинные ресницы не двинулись, пингвинёнок лишь громко шмыгнул носом…
– …Очень холодно. Но с шарфом немного лучше.
* * *
– А! Ты как раз вовремя! Иди сюда, Такасу-кун! Пошли со мной! Быстрее!
– Ха…
Когда они уже готовились зайти в школу, переобувшись, кто-то схватил Рюдзи за руку. Это оказалась хорошо знакомая классная руководительница, Одинокая Леди. Что случилось вчера вечером? Отличная ещё вчера косметика ЮриКойгакубо (30 лет) теперь отсутствовала напрочь, волосы свободно подхвачены резинкой, потрёпанный спортивный костюм, да ещё и морщинки в уголках глаз – всё это добавляло не меньше десятка лет к её настоящему возрасту.
– По-по-подождите?… Что случилось?! И почему вы вдруг стали выглядеть так, словно постарели…
– Не говори мне про возраст! Просто иди за мной!
Одинокая Леди проигнорировала Минори и Тайгу, пришедших вместе с Рюдзи, и потащила его, наступающего на пятки своих тапок, за руку. Другой рукой она держала кое-кого ещё…
– Эй! Кавасима!
– А. Доброе утро, Такасу-кун. Подожди, сейчас некогда. Гр-р, я так зла! Что за проблема? Чем Ами-тян заслужила это?! Что вы делаете?!
– Я вообще ничего не понимаю!
Похоже, её тоже схватили, как только она вошла в школу – на плече у неё висела её сумка. И её так же, как и Рюдзи, тащили силой. Её прекрасное лицо исказилось гримасой досады, но стряхнуть стальной захват Одинокой Леди она не могла. У неё не было иного выбора, кроме как позволить себя тащить… точнее, волочить.
– Схватить Такасу-куна – дело небольшое, но зачем было хватать прекрасную Ами-тян?
– Что ты имеешь в виду под «дело небольшое»?…
Тайга и Минори не понимали, что происходит. Они лишь стояли, распахнув глаза и разинув рты, глядя на удаляющиеся фигуры двух пленников.
Игнорируя всё вокруг, Одинокая Леди тащила прекрасную Ами-тян и не столь прекрасного Рюдзи к месту назначения…
Несколько секунд Рюдзи не мог узнать парня, поднявшего голову.
– …А?
Его
– А?! А?! А…
Ами распахнула глаза на полную…
– А-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА! Что это значит, что случилось?!
Неожиданно она очень громко расхохоталась. Разве это повод для смеха?Рюдзи повернулся к Ами и свирепо уставился на неё. Ами заметила его взгляд и показала язык. – Что-о не так? – Было уже поздно притворяться милой. И так паршивая атмосфера в комнате стала ещё более неловкой от неуместной вспышки Ами.
Комнату для собеседований, куда их приволокли, ученики называли «комнатой нотаций».
Одинокая Леди быстро закрыла дверь за спинами Рюдзи и Ами. Кроме них троих здесь был ещё печально известный строгостью ответственный за дисциплину учитель и рядом с ним не ожидаемая здесь персона с чёрными волосами до плеч…
– Большой Брат… нет, Кано… сэмпай…
Непроизвольно выпалил Рюдзи. Это была президент школьного совета СумирэКано. Даже её взгляд придавал ей непонятное очарование. Но, несмотря на её неизменно утончённую красоту, она была прямой и резкой как парень, чем и заслужила прозвище «Большой Брат». Она могла бы войти в историю как один из лучших президентов школьного совета. «Большим Братом» её назвали не зря, она скрестила руки и смотрела пронизывающим взглядом, несмотря на то, что её бросили в такую сложную ситуацию.
Рюдзи и Ами опустили взгляд на парня, стоящего на полу на коленях.
Рюдзи не узнавал его. Его золотистые волосы, явно перекрашенные какой-то дешёвой краской для волос, потеряли свой лоск и блеск. Таких типов среди друзей Рюдзи не было… теоретически. Но под неопрятной чёлкой виднелась хорошо знакомая пара очков в серебристой оправе, а за ней – ещё больше знакомое лицо.
– Кита… Китамура, ты…
Он узнал это лицо.
– Что… Что с твоими волосами! Это же противоречит школьным правилам… и… и…
Он не знал, должен ли спрашивать, но спрашивал.
– …
Никакого ответа. Китамура лишь необычно зло посмотрел на Рюдзи, словно говоря «Сам смотри, нечего тут говорить».
Юсаку Китамура стал правонарушителем.
Он упрямо мотал своей обесцвеченной головой, игнорируя вопросы своего лучшего друга, в его глазах читался категорический отказ. При ближайшем рассмотрении можно было заметить, что очки его сидят криво, а две верхние пуговицы на форме отсутствуют. Песок и грязь на плечах создавали ощущение, что его поваляли по земле.
– Так, Кавасима и Такасу, что вы думаете о волосах этого парня?
– Что я думаю? Понятия не имею, как ответить…
Рюдзи не знал, что сказать, и посмотрел на стоящую рядом Ами. Та занималась своими прекрасными ногтями, словно не слышала вопроса, словно всё происходящее её не касалось. Ответственный за дисциплину продолжил серьёзным тоном…
– Этот парень пришёл в школу с такими волосами и проигнорировал рекомендацию учителя на входе. Что вы оба об этом думаете? Знаете, в чём причина? Он не отвечает ни на какие вопросы, так что мы решили спросить его лучшего друга Такасу, подругу детства Кавасиму и Большого Брата, которая работала с ним в школьном совете… Большую сестру Кано… Извини, Кано, что отвлекаем тебя, когда ты так занята…