ТораДора
Шрифт:
– Хм-м… Ученическая книжка?
– Чья?
Чтобы выяснить, чья она, книжку открыли при всех. На титульном листе было начертано «Айсака Тайга».
– Это Тайги… Неверное, обронила.
– Надо вернуть её, не потеряйте. Такасу-кун… Ах да.
– Кто-нибудь сохранит у себя?
– А.
Они не собирались заглядывать дальше и закрыли бы книжку, узнав, чья она, но к руке того, кто её открывал, прилип большой кусок скотча. Все случайно заглянули внутрь, просто так, и впали в молчаливое раздумье.
Под обложкой была аккуратно прилеплена фотография.
Верно, настолько важно, что после того, как Китамуру отвергли, она пошла бить другого человека.
– Она действительно любит его…
Это не слухи, не шутка. Любовь юной девушки оказалась у всех на виду. Тот, кто держал ученическую книжку Тайги, неожиданно заметил ещё одну фотографию под фото с танцем.
– Я позабочусь о ней.
Книжка была выхвачена прежде, чем фото успели рассмотреть. Человеком, который прятал книжку Тайги в карман, надев несколько подавленную улыбку, оказалась умный ангел, Ами.
– Давайте, поможем убраться… Уважаемые старшеклассники, я очень извиняюсь за этот инцидент, тигр из нашего класса слишком…
– Нет, Кавасима не виновата.
– Верно, не беспокойся, приободрись!
Ситуацию исправил единственный взмах изящных ресниц Ами. Ученики класса 2-С принялись помогать старшеклассникам наводить порядок. Только один человек стоял недвижимо, сощурив глаза в щёлочки.
Обычная бодрая улыбка исчезла с лица Минори, когда она о чём-то глубоко задумалась. Она выглядела так, словно ей неожиданно пришла в голову какая-то мысль. Затем нахмурилась, пытаясь что-то забыть, и тряхнула головой. Глядя на неё, Ами, похоже, понимала, что происходит.
Ами сделала движение, чтобы встать, но передумала, и, нагнувшись, начала собирать листки, разбросанные по полу. Но ощутила вес ученической книжки в своём кармане и остановилась, снова задумавшись об обычных действиях этого человека. Лицо Ами стало таким же невыразительным, как и лицо Минори. Она не будет сочувствовать ей! Хотя она и не сочувствует…
– …
Ами бесшумно, словно кошка, подошла к Минори и прошептала ей прямо в ухо…
– Твоё чувство вины уже прошло?
– А?…
Минори обернулась, её глаза удивлённо расширились. Глядя на шокированное лицо Минори, Ами уже пожалела, что сказала это, почувствовала тяжесть в груди и не хотела, чтобы Минори это поняла. Ами оставила Минори и потихоньку выскользнула из класса, так что никто и не заметил.
Она побежала по коридору и вниз по лестнице, к заветному проёму между торговыми автоматами.
– …!
Спрятавшись, как обычно, в этом проёме – Бум!– Ами стукнулась головой в стену.
Она сказала глупость. Если бы только она не сказала это. Она собиралась запустить что-то серьёзное? Она хотела стать лучше, она так старалась, но не могла. Бум! Бум!Ами ещё два раза ударилась о стену головой.
Верно.
Это была не просто симпатия, здесь была и определённая примесь
Она не могла добиться, чтобы её желание сбылось. Она не могла измениться, стать человеком, каким хотела быть.
Неприятный звук удара головой о стену прозвучал ещё трижды.
Ошеломлённая Минори собирала осколки разбитой вазы.
Доктор сначала думал, что у Сумирэ сломан нос, но рентген показал, что это не так, кости у неё были потрясающе прочные. Она в последний раз пришла в школу с лицом, выглядящим не лучше, чем недавно у Китамуры, сказала своему статусу старшеклассницы «прощай» и, заваленная цветами в неимоверном количестве, через два дня улетела в Америку.
Китамура стал «жалким парнем номер 1» в школе, оттеснив с этого места Рюдзи. И занял пост президента школьного совета.
Рюдзи ходил в школу с ещё более ужасающей физиономией, чем обычно. Хотя травмы были не слишком серьёзны, лицом он смахивал на бандита, только что вышедшего из тюрьмы. Почему-то Ясуко очень разволновалась, когда Рюдзи заявился домой в таком виде…
Тайгу отстранили от занятий на две недели. Её вообще должны были исключить, но родители Сумирэ высказали мнение, что та тоже дралась и что позволить Сумирэ отправиться за океан, а Тайгу исключить, будет очень несправедливо. Они сказали, что если Тайгу исключат, то Сумирэ никуда не полетит, так что Тайга отделалась на удивление легко. Опекун Айсаки за всё это время так лично и не появился, общаясь исключительно через секретаря. Тайга ещё ходила с Одинокой Леди в супермаркет, принадлежащий семье Кано, чтобы извиниться и получить прощение. По дороге домой они встретились с взволнованными матерью и сыном Такасу.
Одинокая Леди, не курившая семь лет, достала сигарету, заработав ещё одну постоянную морщину на лбу.
Над всеми ними продолжал ярко сиять Орион.
* * *
Рюдзи пришёл домой из школы, лишившейся Тайги, не обнаружил никаких признаков присутствия Ясуко и решил, что она пошла в круглосуточный магазин. Направился в свою комнату повесить форму.
Открыв окно, чтобы посмотреть на спальню Тайги, Рюдзи слегка нахмурился, «Ох уж эта дура». Уже почти зима, а окно и занавески в комнате Тайги были открыты, и, похоже, что она ещё спала. Рюдзи не мог видеть всю спальню со своей выигрышной позиции, так что этот вывод он сделал по расслабленной ноге, свисающей с кровати.
– Ох… Ей не холодно?
Рюдзи решил разбудить её, позвонив по мобильнику, но никаких звуков звонка из комнаты Тайги не доносилось. Её отстранили от занятий, чтобы она поразмыслила над своими ошибками, а пока что у неё был послеобеденный сон… Она слишком легкомысленная.
Рюдзи высунулся в окно и закричал через пространство между двумя зданиями, стараясь не потревожить соседей. – Эй! Ты так замёрзнешь! Хочешь спать, так закрой окно! – Тайга махнула ногой, но, похоже, вставать не собиралась. Рюдзи подумал, что стоит оставить её в покое.