Торфъ
Шрифт:
– Да, хорошо, время ещё есть.... спасибо вам Алия Тимуровна…
– А мне то за что? Это ведь твой сюжет и он великолепен! А мне ещё работать и работать над своим, но, благодаря тебе я наконец поняла все свои ошибки!
– Да вы шутите!
– Ни сколько! Честное пречестное слово! Держи флешку, пиши мне свою почту, обещаю на днях пришлю тебе рецензию.
– Спасибо! – Машенька бережно убрала флешку обратно в свой смешной рюкзачок и коротко попрощавшись, словно птичка – синичка упорхнула из монтажки.
Да уж, дела – как ни крути уже обходит молодёжь, во всю наступает на пятки! Скоро уже не они свои
Загрузив монтажную программу, Захарова стукнула по клавише, запуская сюжет. Отсмотрев с минуту, Аля в недовольстве прикусила нижнюю губу. Ну да, сухо, скомкано, многие склейки режут взгляд, суть пробивается с самого начала, на корню рубя развитие интриги.... Да уж. Наваяла, так наваяла! Придвинувшись ближе к столу, Захарова принялась перекраивать свой сюжет. В итоге к своему великому стыду она попросту скопировала Машин сюжет, немного скорректировав его под своих героев. Вот так-то намного лучше! Плагиат, но что уж, коли в этот раз вдохновение и творческая муза полностью покинули её, оставив наедине с личностными переживаниями и обидами, а те, как известно главные враги творческого человека.
Загрузив сюжет в сеть, Аля вновь отправила его на рассмотрение Артуру Юрьевичу. Убедившись, что он благополучно отправлен, быстро погасила компьютер и подхватив сумку, стремительным ястребом понеслась к лифтам.
С горем пополам и неожиданной подмогой в виде талантливой Машеньки, злосчастный сюжет наконец был доделан, теперь осталось самое сложное и неприятное. Необходимо было завершить начатый ночью неприятный разговор с вышеупомянутым Артуром Юрьевичем. Ожидать от него адекватности не приходилось, но как и любой женщине ей хотелось оставить последнее слово за собой.
Может он и прав, слишком многое ей в последнее время стало не нравится в редакции, и лично в Артуре Юрьевиче, а если не нравится – пора уходить? Пока со знаком вопроса, ибо во-первых уходить было некуда, а во-вторых Аля пока была не уверена стоит ли вообще уходить. Мало ли, весна, пмс, психоз одиночества.... может все дело в ней самой ? Так! Стоп! Так и до самобичевания докатиться недолго.
В сердцах вдарив по кнопке столь ненавистного ей этажа, Захарова вновь воззрилась в потолок лифта. Выйдя на нужном этаже, стремительно проскользнула мимо охраны и коротко постучав, заглянула в кабинет Роста. Тот был один. Удачно. К разговору при лишних свидётелях Захарова была морально не готова.
– Можно? Артур Юрьевич?
– Заходи…
В кабинете главного редактора витал неприятный запах только что выкуренной электронной сигаретой. Сама Аля никогда не курила, но запах реальных сигарет, тех, что нужно было прикуривать, бережно прикрывая зажжённое пламя ладонью, переносила гораздо лучше чем этот новомодный запах нагретого табака. Для неё он больше походил на запах заношенных носков или сильно порченной капусты. Но видимо у курильщиков был совершенно иной взгляд на это.
Скромно усевшись с самого краюшка огромного стола для переговоров, Аля внезапно оробела. Артур Юрьевич Рост был человеком весьма влиятельным и помимо должности главного редактора программы «Ищу тебя» являлся генеральным продюсером множества ток-шоу и передач. Он уже давно оперировал другими величинами и покорял совершенно иные вершины чем пресловутый корреспондент Алия Захарова,
– Ну здравствуй Захарова, неужели насчёт своего сюжета изволила заглянуть?
– Я его уже переделала....и, Артур Юрьевич, извините меня за вчерашний столь поздний звонок… нашло что-то наверное… сама не своя в последнее время…
– Видел, что переделала… мне понравилось, молодец. А насчёт вчерашнего. Присядь поближе, что ты словно бедная родственница на задворках вечно садишься? Давай, давай Захарова, шевелись, вижу ведь, спешишь, да и ко мне гости с минуту на минуту должны пожаловать.
Захарова быстро переместилась практически вплотную к начальству и теперь их разделял лишь поднятый экран роскошного ноутбука. Горящее неоном яблоко едва заметно пульсировало словно пытаясь загипнотизировать её.
– Такс… – Артур Юрьевич звучно ударил по клавиатуре холеными пальцами, яблоко перестало пульсировать и засветилось ровным, успокаивающим светом. – Ну-ка ещё раз мне внятно расскажи, чем тебя это старичок Рубинштейн так напугал вчера?
– Вы читали его досье? Не то, что девочки подготовили, а то, что в интернете?
– Ты весьма удивишься, но уже читал и не только его...., так уверена, что это он? Может однофамилиц? Сама ведь знаешь, порой у некоторых людей даже шрамы на мизинцах левой ноги совпадают, а по итогу – родства ноль! – Найдя наконец, то что искал, Артур Юрьевич, развернув ноутбук экраном к Захаровой, постучал по нему пальцем. – Прочти… эту информацию мне лично передали соискатели.
Захарова послушно уставилась в экран, торопливо забегав глазами по строчкам. Их было не так уж и много, но все по существу.
Нестор Петрович Рубинштейн родился восьмого августа тысяча девятьсот сорок пятого года в Москве. Проживал с семьёй в бутырском районе, после смерти отца, мать разменяла квартиру и переехала в Коптево. Закончив с тройками общеобразовательные восемь классов, Нестор Петрович поступил в ремесленное училище по специальности плотник. Работал по специальности на мебельной фабрике 8го марта. Пил. Был дважды женат. От первого брака имеет двоих детей Сергея и Павла. К моменту исчезновения страдал прогрессирующим психическим заболеванием. Сыновья предполагают, что на фоне заболевания и алкогольной зависимости, кто- то уговорил его уехать на заработки в Сибирь, где его след потерялся.
– Это все?
– Это главное Аль! Когда ты уже научишься видёть суть! Лишь голую суть, без всей этой шелухи, что вечно прячет от тебя истину! Понимаешь? И в твоей папке эта самая суть полностью отражена, но ты, непонятно по каким причинам, не дочитав, полезла в интернет, который тебя и подвёл в очередной раз, пустив по ложному пути!
– Извините… в Википедии все очень совпадало… вплоть до имён сыновей....
– Сколько у тебя уже было историй или зацепок, где все красиво совпадало, а по итогу пшик?! Одна, две, пять? Программе уже почти пятнадцать лет и на моей памяти таких историй сотни! Сотни, Захарова! И знаешь что мне обидно больше всего? То, что ты решила, что я могу втянуть тебя в неприятности! У меня племянница практически твоя ровесница и ты думаешь я по собственной воле толкнул бы её в какие-то бандитские разборки? Захарова?!