Тормоз
Шрифт:
Возможно, кто-то где-то хранил несколько клеток в специальном укрытии — после того, как эти отряды экзогенных близнецов открыли в конце концов свою тайну и влили свои высшие гены в обычный поток человеческой жизни. А потом, возможно лет тридцать назад, Инженеры потихоньку вырастили такого ребенка в резервуаре. Может быть, много таких детей. Почти все, что угодно, может произойти в том тайном замке на кромке кратера Архимеда, а Солнечная система так ни о чем и не узнает, пока план не будет приведен в исполнение.
Братство было козырной картой ранних У-людей в те дни, когда мировое правительство было слабым
Баннинг похолодел. При том разрушающем цивилизацию напряжении, что существовало на Земле и с каждым днем все нарастало, он мог представить себе скрытую борьбу отдельных фракций. Не все подчинялось психодинамическим, журналистским или парламентским маневрам; эпизод с Гуманистами оставил след в душе Земли, и теперь в ночи иногда сверкали ножи. Каким-то образом эта битва коснулась и его корабля.
Он вытащил трубку, выбил ее и снова набил. Андреев пошевелился, и из его горла вырвался хриплый стон.
В коридоре послышался звук легких шагов. Баннинг оглянулся, чуть было не выругавшись, но это оказалась Клеони Роджерс, и он полузабытым жестом приподнял берет.
— О! — она закрыла рот рукой.
Мгновение она выглядела испуганной, потом шагнула вперед, что очень понравилось Баннингу.
— Он ушибся? Я могу помочь?
— Держитесь лучше в стороне, миледи, — посоветовал Баннинг.
Она увидела, что в руке он держит станнер, а на его поясе висит автомат. От изумления она открыла рот. Белокурая, с мягко падавшими на обнаженные плечи волосами, в удивительно женственном, сильно декольтированном и сверкающем вечернем платье, с легкой косметикой на лице, она казалась маленьким ходячим анахронизмом.
— Что случилось? — несмотря на потрясение, в ней чувствовалась смелость.
«Молодец, — подумал мужчина, — ведь она дитя богатства, она и дня в своей жизни не работала, связанная с Джовианской республикой, как может быть с чем-то связан свободный турист».
— Именно это я и сам бы хотел узнать, — ответил Баннинг. — Вот этот тип наставил пистолет на инженера Девона. Тогда я вмешался и обезвредил его.
Он увидел, как она напряглась. Даже на борту «Повелителя Грома», который был вовсе не роскошным межпланетным лайнером, а обычным грузовым судном, чьи несколько пассажиров, кроме нее, направлялись на Ганимед по делам, даже здесь имелись тускло освещенные уголки, и музыка, и величие звезд. Баннинг замечал, как много времени она и Девон проводили вместе. Поэтому он мягко сказал:
— О, с Люком все в порядке. Я послал его за помощью. Должен сказать, что это, конечно, пощекотало ему нервы.
Она неуверенно улыбнулась:
— В чем же дело, как вы думаете? Мистер Андреев, э…
— Допустил промашку? — Баннинг нахмурился. Он совсем забыл, что психическое нездоровье на Земле стало главной темой разговоров. — Сомневаюсь. Он явился на борт с этими игрушками, вспомните. Но подумать стоит. Раз уж разговор зашел об этом, у нас действительно много странных пассажиров.
Девон — талантливый Инженер, сопровождающий великолепное оборудование,
А Клеони была подлинной туристкой. (Поскольку он смотрел на нее как на женщину, не принадлежащую к современному отряду существ женского рода Западных Территорий, — с коротко подстриженными волосами, плотно сжатыми губами, бедно одетых — который стал преобладающим, он мысленно всегда называл ее по имени.) С другой стороны…
Андреев не был простым бюрократом Союза, посланным, чтобы урегулировать торговое соглашение; а если и был, то одновременно он занимался чем-то еще. А тот высокий парень, Роберт Фалькен, официально техник-атомщик, которому предложили работу на Каллисто? За столом он говорил очень мало, держался особняком, но Баннинг легко распознавал твердых людей, когда встречал их. А Морган Джентри, астронавт, который сказал, что Республика наняла его пилотировать межзвездные корабли-челноки? Он явно был знающим космонавтом, но не был ли он еще кем-то? А профессор символики, маленький Гамез с куполообразной головой, действительно ли он направлялся занять предложенный ему в Университете Х-а пост?
Его размышления прервала девушка:
— Капитан Баннинг… а что может быть с пассажирами? Они все западные, не так ли?
Его все еще можно было привести в замешательство, нечасто и ненадолго. Он колебался секунду, прежде чем сообразил, что она говорит не по злому умыслу, а по полнейшей наивности.
— А при чем здесь это, мисс? — спросил он. — Не думаете же вы на самом деле, что конфликт на Земле — просто воинственность Восточного Калифа, помноженная на пуританскую технологию? — он помолчал, переводя дыхание, потом продолжил: — Но ведь люди Калифа представляют только одну ветвь Рамаркашианских Эклектиков, и есть множество азиатов, выступающих за контроль над населением и техническую цивилизацию, да и в моей команде есть пара таких; есть и американцы, приветствующие Разрушение так же страстно, как любой фермер с берегов Ганга. А мусульмане-хусейниты стоят ближе к вам, мисс Роджерс, чем вы — к новым христианам.
Он замолчал, покачивая головой. Раскол, угрожающий расщепить Землю, был гораздо сложнее, и его невозможно так просто объяснить. Баннинг мог бы сказать, что раскол этот начался с того, что технологии не удалось решить проблемы, которые она должна была решить; но он не стал этого делать.
Спасибо всем добрым богам за то, что теперь люди жили и на других планетах! Урожай, собранный всеми терпеливыми столетиями со времен Галилея, не может пропасть без пользы, что бы ни случилось с Землей.
Андреев зашевелился и приподнялся, упираясь в пол ладонями. Он помотал головой и застонал.
— Интересно, насколько это серьезно, — пробормотал Баннинг. — Мой удар был достаточно сильным. Но большого сотрясения быть не должно. — Он покосился на Клеони. — Может, лучше перенести его в каюту? Не стоит тревожить других пассажиров, ведь правда? А где они все, между прочим?
— Не знаю. Я только что вышла из своей каюты… — она замолчала.
Кто-то бежал к ним с кормы. Коридор изгибался так, что расстояние, большее сорока метров, не просматривалось. Баннинг быстро поднял пистолет.