Торт в небе

Родари Джанни

– Генерал, – сказал профессор Росси, торжественно чеканя слова, – следите внимательно за всем, что произойдет сейчас. Быть может, от нашего опыта зависит спасение всего человечества. Присутствие на нашей планете космических захватчиков, на мой взгляд, опасность гораздо большая, чем взрыв атомной бомбы. Прекрасно понимая все это, находясь в полном здравии и рассудке, сознавая, что…

Одним словом, профессор Росси произнес неплохую речь. Он тянул ее так долго, что присутствующие уже стали перешептываться:

– Когда

же он съест наконец этот шоколад?

Затем слово взял профессор Теренцио. Он долго говорил о солнечной системе и о космосе, упомянул Данте, Галилея, Коперника и Ньютона, указал, между делом, на различие между человеком пещерной эпохи и профессором Эйнштейном, словом, сказал достопамятные вещи, которые старательно записывались на магнитофонную ленту, дабы увековечить каждое слово.

И снова все стали спрашивать друг друга:

– Съедят они наконец этот шоколад или нет?

Вероятно, ученые ожидали, что генерал, в свою очередь, тоже произнесет довольно длинную речь. Но генерал упрямо молчал.

И тогда ученые, глядя друг на друга в упор, словно фехтовальщики в решающий момент смертельной дуэли, поднесли ко рту кусочки шоколада и с героической самоотверженностью положили их на кончик языка.

Потом они закрыли рот.

Пожевали.

Проглотили.

Застыли, как статуи в городском парке. Вскоре гримаса исказила лицо профессора Росси. Точно такая же гримаса, словно в зеркале, отразилась на лице профессора Теренцио.

– Ну что, плохой шоколад? – спросил синьор Мелетти, совершенно не почувствовавший торжественности момента.

Все возмущенно зашикали на него.

– Болван! – проворчал генерал. Затем, обращаясь к ученым, сказал: – Так что же, синьоры? Мы ждем.

– Я чувствую, – проговорил профессор Росси, – некоторое удушье…

– А я уже совсем задыхаюсь! – прошептал профессор Теренцио.

– Может быть… может, этот шоколад… – начал профессор Росси.

– Отравлен! – закончил его мысль профессор Теренцио.

– Живо! – приказал генерал. – Вызвать «скорую помощь»! Необходимо срочно отправить их в ближайшую больницу!

– Караул! – закричал синьор Мелетти. – Рита! Моя Ритучча! Паоло! Их тоже надо отправить в больницу! Быстрее, ради бога, быстрее!

Профессор Росси и профессор Теренцио теперь уже просто корчились, словно от ужасных болей, разрывали на себе воротнички, дрожащими руками цеплялись за генерала, за полковника и даже за синьора Мелетти.

– Вот, – крикнул кто-то, – вот что получается, когда боятся пустить в ход пушки!

Но переполох был так велик, что нельзя было определить точно, кто был автором этой исторической фразы.

Профессор Дзета

Пока машины «скорой помощи» под оглушительный вой сирен везли в больницу двух жалобно стонавших ученых и Риту, которая, наоборот, уверяла, что чувствует себя

превосходно, Паоло, скрываясь от неприятностей, очутился в поле. Но оказалось, что слоняться без дела ужасно скучно. Чтобы убить время, он принялся охотиться за ящерицами. Прежде, когда он убегал с уроков, это занятие казалось ему необыкновенно увлекательным, а теперь оно было невыносимо нудным. Поесть ему дома не удалось, но, по правде говоря, после вчерашнего пиршества он нисколько не нуждался в еде и мог гулять еще сколько угодно.

Когда издали донесся вой сирены, он решил, что время уже позднее, и машинально повернул к Трулло. Из головы у него не выходила вчерашняя история с тортом.

«Мы поспешили и убежали зря! – размышлял он. – Этот таинственный синьор Джепетто, или как его там зовут, был совсем нестрашный. И вовсе не походил на марсианина. Могу поклясться, что он улыбался!»

Паоло пошел по улицам Трулло, слегка волнуясь при мысли, что его, наверное, разыскивают. Вдруг его окликнул школьный приятель:

– Паоло, что это тебя давно не видно? Ты что, болел?

– Да, – поспешил ответить он, – но теперь я уже поправился.

А про себя он подумал: «Значит, никто ничего не знает! Самое главное – не попасться на глаза отцу!»

Вскоре он оказался в расположении пожарной команды, как раз в том месте, где вчера дважды переходил «границу».

«Где два, там и три! – решил мальчик. – Но на этот раз будет гораздо труднее».

Торт на вершине холма не подавал никаких признаков жизни. Какой-то пожарный в ответ на вопрос Паоло сказал, что, по его мнению, приказ начать наступление на космический корабль может быть получен с минуты на минуту.

– Раньше, разумеется, прозвучит сигнал тревоги, – добавил он, – и все гражданское население должно будет укрыться.

– Словом, задумали устроить марсианам небольшой душ? – мрачно спросил Паоло.

– Душ я устрою тебе, если ты не отвалишь отсюда! – ответил пожарный.

Но тут с радостным лаем неизвестно откуда примчался пес семейства Мелетти.

– Зорро! – радостно воскликнул Паоло, лаская собаку. – Куда ты подевался, бродяга?

Зорро, довольный, повиливал хвостом.

– Хочешь вернуться назад, да? – шепнул Паоло, почесывая его за ухом. – Подожди, сейчас что-нибудь придумаем.

Счастливая мысль пришла ему, когда он увидел камень, лежавший на земле, будто кто-то специально положил его там. Паоло поднял камень, подождал, пока пожарный отвернулся, и со всей силой метнул камень вверх по склону холма. Думая, что с ним играют, Зорро, как всегда, бросился за камнем, чтобы принести его хозяину. Но как раз этого и не мог допустить Паоло. Как только собака быстро проскочила за ограждение, Паоло стремглав бросился вслед за нею и закричал:

– Помогите! Помогите! Моя собака! Я не хочу, чтобы ее забрали марсиане! Арго! Арго!