Шрифт:
Annotation
Не бойтесь, эта история не оставит вас равнодушным. Вот страшно не понравиться она может легко. Но равнодушие - нет, ни в коем случае.
Большешальский Александр Святославович
Большешальский Александр Святославович
Тоскa
Александр
ТОСКА
основано на вполне реальных событиях
Введение
Его не будет.
посвящается ККТ
Глава 1
Насчет введения - это, конечно, резко. Но, на самом-то деле, к чему оно? Вы уже и так взяли эту книгу в руки или, что вероятнее, открыли её электронную версию. Электронная версия при должном гуглении бесплатна, не правда ли? А на авторские права всем плевать.
Если и правда электронная - я вас понимаю, сам так много раз делал и не платил ни копейки. Каюсь. Но так вот у нас принято - халява. Халява!
Так вот, насчет введения - то, что вы прочтете ниже, может вам показаться тривиальным. Или скучным. Или наоборот - гениальным. В этом и прикол почти любого художественного произведения - сколько людей, столько и мнений, никогда не знаешь, что кому понравится. А то, что становится классикой того или иного жанра - ну вот зацепило многих. Что-то такое автор сказал, чем-то ухватил. Посмотрим, как получится с вами.
Как только надоест - закрывайте к чертям, дальше будет только хуже. И хуже, и хуже.
И хуже.
Сразу для газет - а планы у меня Наполеоновские - скажу, что мой стиль "удивительное сочетание низкого и высокого слогов". Так что задеть может именно он - иногда чересчур фамильярный, иногда весьма приятный искушенному читателю.
Как-то раз мы с моим преподавателем по литературе горячо спорили о том, как можно и нельзя писать. Конкретно мы обсуждали одного французского автора, - не знаю, уместно ли будет упоминание его фамилии - который, на мой взгляд, очень интересно и доступно преподносил весьма глубокие идеи. Преподаватель был недоволен. Автором, мной, его стилем, мной, снова автором, и снова мной. Мной - потому что я отстаивал право автора писать, как ему вздумается. А автором - потому что, по мнению преподавателя, "о сложных вещах надо писать сложно". Я долго не догонял, почему.
Не буду врать, что прямо-таки окончательно понял эту концепцию, но об этой книге скажу: просто о простых вещах. И мо-о-ожет быть иногда сложно - о сложных.
Собственно, вот и введение получилось. Практически, заставил прочесть.
А героя зовут Тоска. Сергей Тоска. С ударением на "а".
Глава 2
–
Вся жизнь - сплошная тоска. Фамилия и та - Тоска.
Сергей с первыми зачатками личности запланировал поменять мамину фамилию на благозвучную отцовскую "Нахимов-Наличный".
Первые зачатки личности - это примерно девять лет. Этот возраст Сергей решил считать началом становления действительно себя. То есть до этого он тоже был Сергеем Тоской, но обезличенным, еще не "мыслящим" Сергеем, а только "существующим".
Привет Декарту.
А в девять он как будто что-то начал понимать и может быть где-то - работать над собой.
– Тоска! Эй, Тоска!
Поменять фамилию он решил, но не решился. Тут многое сказалось - мама не хотела: "Фамилия деда, редкая, да нас таких пять семей на страну, а папаша твой, в гробу видала...", уже так много было документов оформлено - все это менять, это ж какая сила воли нужна, к тому же Сергей привык. И когда в 14 получал паспорт - лишь немного скривился, выводя подпись.
– Тоска! Эй, Тоска!
И нет бы быть Тоской с ударением на "о". Как красиво! Словно ты дальний родственник Флоры из пьесы Сарду. Или оперы Пуччини - тут что кому ближе. Эдакий красавчик итальянец Серджио ТОска.
Серджио Алессандро ТОска.
А не Сергей Александрович ТоскА.
У Сергея была дурацкая подпись - буквы "Т" и "С" с завитушкой - причем бок "С" так близко к ножке "Т", что получалось похоже на незаконченное "Б". Возьмите листочек, попробуйте.
Да, вот именно такая, очень похоже.
И когда в двадцать лет Сергей получал второй паспорт, он очень хотел свою подпись поменять. Но к глупости своей спросил разрешения. Отказ.
Сказали: "Вы в заявлении как подписались? По-старому! Вот так и оставьте!" Не надо было спрашивать.
Правда, теперь Сергей умышленно подписывается везде по-новому. Специально - если вдруг какие-то проблемы, то подпись вроде как и не его. А так - всем наплевать. Сергей тысячу раз, предъявляя паспорт, расписывался в документах - никто не сравнивал. Так и живем.
– Тоска! Эй, Тоска!
– Да что тебе?
– Сергей недовольно повернулся к Жене, студентке третьего курса факультета социологии, проходившей практику у него на работе.
Сергею сейчас двадцать пять. Он работает не пойми где не пойми кем. Очень точная формулировка, поверьте. Гораздо правдивее, чем "Специалист отдела социальных исследований".
Чем занимается Сергей? Холодными звонками. Знаете, что это такое? Почти что сто процентов знаете - это когда вам звонят и предлагают какую-нибудь хрень. Но Сергей не предлагал, а спрашивал. Он был "интервьюером". Задавальщиком вопросов, то есть.
Для справки - "холодные" - это звонки без предварительной договоренности, чуть ли не наобум. И напротив - "горячие" - это когда звонят уже конкретно по делу. Ну это так себе определение, но для текущего повествования сгодится.
Сергей спрашивал. Проводил соц. опросы - "Как вам наш президент?", "А за кого бы вы проголосовали?", "А дороги вам как?", "А лекарств хватает?", "Чтобы вы изменили в этом безумном мире?". И все в таком духе.
Потом на основе этих опросов публикуется официальная статистика. Бесполезность работы, к сожалению, очевидная. Потому что все звонки, все опросы - видимость. Ибо на практике публикуемые и реальные данные - небо и земля.