Тот День
Шрифт:
– Все верно. Всех в разных местах. – ответил священник.
– И больше никого там не было? И смысла в поисковых вылазках тоже нет?
– Там только смерть. Больше ничего вы не найдете. – мрачно сказал Георгий.
– Хорошо, тогда прокомментируйте ситуацию, о которой мне доложили. То, что случилось при встрече с нашим отрядом. – настойчиво попросил Хромов.
– Вы про девушку? Ну не хотел я позволить ей себя убить. Пришлось применять силу. – спокойно ответил Соколов, и тихо добавил: - Я вот слышал про ваше горе. И неужели бы вы, не остановили того юношу, будь у вас
– Это был его выбор. Нельзя принуждать силой.… Даже жить. – грубо встрял в разговор Лоев.
– Василий… – нахмурившись, произнес Хромов.
Поймав недовольный взгляд начальника, мужчина умолк.
– Ладно, вот к чему весь наш разговор. – продолжил Иван Дмитриевич. – Я не допущу каких-либо раздоров внутри коллектива, и раз уж вы становитесь его частью, то я должен быть в вас уверен.
– Я обещаю вам, ничего подобного впредь не повториться. – любезно ответил Георгий.
– Я надеюсь. – смягчил тон Хромов, и, промедлив, добавил: – Вы отказались от нашей униформы.
– Да не положено мне, поймите.
От святого отца так и веяло душевностью, но Ева знала: все это притворство. Для чего-то этот ненормальный хочет заручиться доверием. У него есть план – Бодрова не сомневалась.
– Не положено, говоришь…. – задумался Хромов и взглянул на своих подчиненных.
– Я решил, что можно сделать исключение. – ответил на вопросительный взгляд Сергей.
– Решил, говоришь… – недовольно повторил Иван Дмитриевич.
– Правила есть правила... – хотел было поспорить Лоев, но Хромов жестом попросил его замолчать.
– И еще… Мне донесли, что у вас есть какие-то мысли относительно произошедшего. – осторожно сказал Иван.
– Мысли… Религиозного характера.… Так вот, я бы хотел, чтобы они остались при вас.
– Я понимаю ваши опасения. И даю слово, что ни одно сердце не будет смущено мной. – лицо Соколова так и пылало искренностью.
– Ладно, пусть у нас будет священник. Для поддержания морального состояния, так сказать. – кивнул Хромов.
В этот момент Ева снова едва удержалась, чтобы не наброситься на святого отца. Ведь она-то надеялась, что местное руководство примет меры в отношении этого опасного человека. Однако Георгий, как в случае на берегу Волги, опять вышел сухим из воды.
– Что ж, Сергей, Василий, сопроводите новеньких в конференц-зал. В восемь, продолжим собрание. Я задержусь, нужно еще набросать план наших будущих мероприятий. – поручил Хромов мужчинам. – И распорядитесь вернуть их вещи и оружие.
На что те понимающе кивнули.
– А вы чего ждете? – удивился Иван Дмитриевич, заметив, что Ева так и осталась сидеть за столом.
– Мне нужно вам кое-что рассказать. – хрипло выдавила Бодрова.
Во рту совершенно не было влаги, отчего было трудно говорить.
– Что ж рассказывайте. – пожал плечами Хромов и на вопросительный взгляд Сухарева добавил: – Можете ее не ждать, я о ней позабочусь.
Двери хлопнули, и Бодрова успела заметить разъяренный взгляд батюшки, словно говорящий: “Я тебя предупреждал”.
– Ну, будем молчать? – напомнил Иван Дмитриевич.
– Послушайте, я понимаю что, такие как я, доверия не вызывают. Но я считаю
– Милая моя, я тоже ко всей этой клирикантской братии отношусь безо всякой любви. Но это не повод обвинять человека в расстройстве ума. – постарался возразить Хромов.
– Нет, выслушайте меня, у меня есть доказательства его помешательства. Он хочет устроить здесь переворот, вот увидите. – вспылила Ева, и поняла что зря.
– Нет, я думаю, что он болен ровно на столько, насколько больны все священники. – улыбнулся Хромов. – Вы переоцениваете это человека.
– Послушайте, вы же не слышали те бредни которые он нес про свою избранность. Там все подходящие симптомы! – приподнялась с места Бодрова. – Но самое страшное, в том, что его идеи могут подкупить сейчас любого испуганного человека. Ведь посмотрите, что случилось с миром!
– Так, не кричите. У меня все под контролем. – постарался успокоить ее человек. – Да сядьте же вы!
Кое-как, взяв себя в руки, Ева вернулась на место.
– Конечно, я думал о возможном вреде от таких вот “пророков”. – пояснил Хромов. – Поэтому я и настоял на личной встрече. Но поверьте, я разбираюсь в людях, и этот тип мне показался абсолютно безвредным.
– Вы ошибаетесь. – только и смогла произнести девушка.
– Надеюсь, что нет. – ответил Иван Дмитриевич и дружелюбно добавил: – А теперь, позвольте мне закончить дела. Минут через десять мы с вами пойдем наверх. И вот увидите, все будет в порядке.
Но Ева знала, что “в порядке” ничего не будет. Продолжать спор смысла не было. Каким-то образом священник убедил Хромова в чистоте своих помыслов. И последняя надежда оставила девушку.
“Он победил”, – резанула ее неприятная мысль.
Все складывалось как нельзя удачно. Хромов поверил ему, в этом Георгий не сомневался. Теперь оставалось дело за малым: исполнить волю Голоса.
“Она не сможет навредить ”, – уверял себя Соколов, вспомнив о Еве.
По дороге на второй этаж, Смолова аккуратно подняла тему отпевания.
– Мы должны проводить его, как правоверного христианина. – обратилась Ира, к Сухареву.
– Батюшка, вы можете это сделать? – без всяких подозрений спросил Сергей.
– Конечно. – согласился Соколов.
Конференц-зал оказался еще больших размеров, нежели Георгий предполагал. Аудитория была богато украшена. Красные шелковые дорожки устилали пол. На высоком потолке сияли сотни встроенных ламп. По центру зала стояла трибуна с торчащими из нее микрофонами, а на столе перед ней лежало тело накрытое белыми простынями. Первые ряды аудитории были заполнены людьми. Когда пятеро человек зашагали по мягким коврам, люди в помещении с интересом уставились на Георгия и его друзей. Соколов готов был поклясться, что видел во взглядах собравшихся какое-то благоговение. Хотя, нетрудно было догадаться, что люди Сухарева, уже успели разнести сплетни. И теперь каждый хотел повнимательней рассмотреть того странного батюшку, которого не берут пули.