Традиции демонов
Шрифт:
– И ты посмел явиться ко мне домой с таким сообщением? – спросил Нувайри. – Ты понимаешь, что сегодняшний твой доклад – это последний доклад на твоем посту? Теперь ты будешь работать охранником на бензоколонке. Или сторожем в продуктовой лавке своих родственников. Как ты посмел сюда прийти?
– Мною двигало чувство долга, – ответил начальник полиции, – и чувство благодарности, которую я испытываю к вам за то безграничное доверие, которым вы меня награждали все это время.
– Не болтай глупостей. Какое чувство долга? Что ты говоришь?
– Сегодня ночью мы раскрыли заговор,
– Какой заговор? Что ты говоришь?
– Сегодня утром террористы предпримут нападение на вашу машину, – сообщил начальник полиции, – у нас есть точные сведения, что за этим нападением стоят высокопоставленные чиновники из вашей администрации.
– Они не посмеют, – расплылся в улыбке Нувайри, – у нас нет таких храбрецов. Только аль-Рашиди мог бы бросить мне вызов, но он, как крыса, прячется от моего гнева где-то в Африке или в Юго-Восточной Азии. У нас нет таких смелых людей, Халид Джалил, разве ты этого еще не понял?
– Тогда давайте поедем на работу в моей машине, – хладнокровно предложил начальник полиции, – а ваша пусть поедет без вас. И мы посмотрим, чем все это закончится.
– Ты думаешь, что я испугался? Я поеду в своей машине, и никто не посмеет на меня напасть. Меня охраняет полиция и американцы.
– Я прошу вас поверить мне в последний раз, – угрюмо сказал Халид Джалил, – и если я окажусь не прав, вы меня можете выгнать, как паршивую собаку. Я всего лишь пытаюсь сохранить вам жизнь для нашего народа.
Губернатор посмотрел на начальника полиции. В его глазах мелькнул огонек сомнения. И понимания ситуации…
– Кто стоит за этими высокопоставленными чиновниками? Ты можешь назвать мне имя их главного заводилы?
По-арабски это звучало как «главного бунтовщика». Начальник полиции состроил обиженную физиономию.
– Пока мы можем только предполагать. Но вы сами можете все проверить, если отправитесь на работу в моей машине.
– Значит, ты уже знаешь, кто этот человек. Назови мне его имя, – потребовал Нувайри.
– Вы его тоже знаете, уважаемый господин губернатор. Ведь ему выгодна ваша смерть более, чем всем остальным.
Губернатор прикусил губу от бешенства. Но промолчал. Он был хитрым и умным человеком, иначе не смог бы продержаться столько времени на таких должностях. Он все правильно понял. И уже не стал возражать, когда начальник полиции предложил ему свою машину.
Они проехали дальней дорогой, подъехали к резиденции. Увидели колонну, которая двигалась к ним. Впереди шла полицейская машина, за ней автомобиль губернатора, и замыкал колонну бронетранспортер охраны. Увидев эти машины, губернатор улыбнулся и, повернувшись к своему начальнику полиции, сказал с удовлетворением:
– Как видишь, ты ошибся, Халид Джалил. Никто не посмеет на меня напасть в этом городе. И никто из высокопоставленных чиновников не…
Он не договорил. Страшный взрыв потряс все вокруг. Он был такой силы, что взлетели уличные фонари и мусорные баки, стоявшие на другой стороне улицы. На стекло их автомобиля посыпались куски штукатурки, и упала чья-то оторванная человеческая рука.
– Теперь вы мне поверили? – очень спокойно и тихо спросил начальник полиции.
Нувайри открыл рот, чтобы ответить, но не смог, настолько его потрясло происшедшее. Он только замычал в ответ, глядя на остатки своего автомобиля. Он вдруг осознал, насколько близок был к смерти.
Ему стало плохо. Поднялось давление. Халид Джалил повез его в находившуюся рядом больницу, где губернатору сделали укол. По телевизору уже передали официальное сообщение о смерти губернатора Хальдуна Нувайри и обращение к народу его преемника Абида ибн Тагриберди.
Нувайри был в машине начальника полиции, когда, возвращаясь в свою резиденцию, слушал первые приказы исполняющего обязанности губернатора провинции, сжимая кулаки от ненависти. Теперь он точно знал, кто именно стоит за этим взрывом. Теперь он не сомневался, что его заместитель был замешан в нескольких подобных нападениях на людей губернатора. Теперь он вынашивал планы мести, убежденный, что сумеет наказать негодяя, осмелившегося покуситься на его место.
По предложению начальника полиции они вошли в резиденцию губернатора через черный вход, мимо стоявших там офицеров полиции. Поднялись на второй этаж, проходя в приемную нового губернатора, который уже успел заменить прежнего помощника на своего личного помощника. Нувайри вошел в кабинет, убежденный, что поразит негодяя одним своим взглядом. Но, увидев сидевшего в его кресле бывшего вице-губернатора, задохнулся от бешенства, не веря собственным глазам.
– Ты, ты… – закричал он, глядя ненавидящими глазами на своего преемника, – ты осмелился занять мое место, устроить это покушение. Ты мерзский червяк, слуга и прислужник иблиса, ты осмелился сесть в мое кресло!..
Иблисом называли сатану. Нувайри почувствовал, что задыхается от гнева. Он показал пальцем на вице-губернатора и повернулся к начальнику полиции.
– Пристрели его! – закричал он.
Халид Джалил достал пистолет. Стоявший перед ним ибн Тагриберди пошатнулся от ужаса. Начальник полиции смотрел на обоих и ухмылялся. Их жизни были в его руках. Это было необычное, но приятное ощущение.
– Стреляй! – крикнул Нувайри.
– Подумай! – закричал ему ибн Тагриберди.
Пистолет в руках начальника полиции дрогнул. Он должен был выбирать. Пристрелить вице-губернатора, который стоял перед ним, заслужив благодарность со стороны Нувайри. Или выстрелить в губернатора, сделав его преемника своим вечным должником. Нужно было выбирать.
Оба чиновника посмотрели на него. Они вдруг оба осознали, что их жизни находятся в руках этого полицейского, которого они оба презирали. И самое печальное, что он знал об этом. Но он должен был выбирать. И он вспомнил про награду. Один пообещал ему шесть с четвертью, другой двенадцать с половиной. Разница была ровно в два раза. Губернатор не простит ему унижения, а вице-губернатор будет всегда зависеть только от него. Пистолет повернулся в сторону Нувайри.