Традиция предков
Шрифт:
– Я сделаю все сама, – поспешила Бетти заверить брата, зная, что он торопится назад. – А ты пока принеси остальные вещи.
Она наполнила маленький чайник водой из канистры и поставила на портативную газовую плитку, привезенную из дома. Ллойд принес оставшийся багаж и разжег огонь в старой плите, которую топили углем. Постепенно в кухне становилось все теплее и уютнее.
– Когда мы приезжали сюда с Хелен, я проверил второй этаж: спальня не отсырела и вам там будет хорошо. Топи почаще плиту, и у тебя всегда будет горячая вода.
– Лучше не напоминай об этом, – прорычала в ответ Бетти.
– А почему
У нее совсем вылетело из головы, что наверху, в родительской спальне, есть камин. Учитывая ледяной ветер в окна и промерзшие стены, это было весьма кстати.
Элизабет сварила брату крепкий кофе, пока тот проверял, все ли в доме в порядке. Ллойд не уехал, не убедившись, что сестре и гостье будет тепло и удобно здесь.
Брат оказался прав: спальня была сухой, но очень холодной. Девушка зажгла камин и, удостоверившись, что он работает исправно и тяга нормальная, принялась застилать громадную, с деревянными спинками двуспальную кровать.
Мама предусмотрительно дала большое пуховое одеяло. К своему удивлению, Бетти обнаружила на кровати лоскутное покрывало, которое было сшито прабабушкой и являлось частью ее приданого. Необычный рисунок, надо будет использовать его в работе, подумала девушка.
И покрывало, и тихое потрескивание поленьев в камине, и причудливые пляшущие тени, отбрасываемые огнем на деревянные стены спальни, все это создавало таинственную и уютную атмосферу. Со спальней резко контрастировала ванная комната, похожая на огромный ледник. Пробыв в ней не более пяти минут, Бетти потом полчаса дрожала от холода. Она подумала о своих предках, покидавших зимним утром теплую постель и возвращавшихся вечером в уже остывшие стены, и не позавидовала им.
Плита внизу весело пыхтела, прогревая кухню. Девушка протерла и отполировала воском старинный дубовый сервант, распаковала и расставила по полкам привезенную из дома посуду. Правда, тарелок и чашек было немного, но все же они придавали комнате обжитой вид.
Увлеченная работой, Бетти поначалу не заметила, как на улице потемнело, и лишь пугающая тишина и внутреннее беспокойство заставили ее подойти к окну. При виде начавшейся метели у девушки сжалось сердце. Единственная надежда, что в Литтл Криге снега не будет, иначе мама сойдет с ума от волнения.
А сколько сейчас времени? Часы показывали два. Еще пока рано для приезда Симоны, если она, конечно, вообще доедет. Похоже, метель будет и дальше свирепствовать. А когда подъездную дорогу заметает снегом, ферма остается надолго отрезанной от трассы. И такое происходит почти каждый год.
Работы по дому больше не было, и Бетти ничего не оставалось, как ждать и… надеяться, что гостью не завалит по дороге снегом.
Судя по штемпелю на письме, Симона жила в Санта-Фе. Бетти имела весьма скудное представление об Аргентине и ее климате, но подозревала, что местные жители никогда не видели таких метелей, как та, что разыгралась сейчас в Скалистых горах.
Элизабет наполнила чайник, поставила его на плиту и подошла к окну. Снег уже покрыл все вокруг мохнатым ковром: землю, холмы, деревья и каменный вал, по которому проходила граница фермы. Ветер усилился, и теперь снежинки кружились сумасшедшей каруселью, превращая все в белое безмолвие.
Глядя на эту вакханалию, Бетти поежилась. В доме
Чайник засвистел, и Бетти вздрогнула, что было нетипично для нее. Уравновешенность и спокойствие Элизабет восхищали друзей. Эти качества ценили и родные. В детстве она, правда, была вспыльчивой и часто обижалась по всяким пустякам, но с возрастом сумела справиться с собой.
Бетти достала ножницы, ткань и попыталась сосредоточиться на работе. Это был особенный проект, не похожий на все предыдущие, нечто, дающее удовлетворение и душе, и разуму. Она собиралась назвать панно «Времена года» и подарить его родителям к тридцатилетию свадьбы.
День стремительно угасал, и Бетти зажгла керосиновую лампу, а заодно и проверила камин наверху. В спальне было тепло, а ванная по-прежнему представляла из себя сущий ледник. Девушка не стала заглядывать в другие комнаты, зная, что они пусты и в них царит холод.
Ллойд выполнил просьбу матери и принес с чердака сундук со старыми дневниками. У Бенсонов существовала традиция, по которой все женщины рода вели записи. Наряду с описанием главных событий года в дневник заносились сведения об урожае, удоях и отелах, рецепты различных настоев из трав, а также расходы и доходы. Судя по летописи, ферма Бенсонов процветала, но Бетти понимала, как нелегко жилось в те далекие времена.
Девушка так увлеклась чтением, что не заметила, как пролетело два часа. Оторвавшись от дневников, она подошла к окну, но ничего не смогла разглядеть в кромешной тьме, царившей снаружи. Тогда Элизабет взяла электрический фонарь и открыла входную дверь.
Едва Бетти переступила порог, снег облепил ее с ног до головы, а резкий ветер чуть не вырвал фонарь из рук.
Перед домом простиралось безбрежное море снега: сугробы, словно айсберги, громоздились на подъездной дороге. Совершенно очевидно, что ни одна машина не проедет по такому снегу, и даже джип столкнется с проблемами. Вряд ли Симона сможет добраться до фермы. Бетти с облегчением подумала, что ей не придется проводить три дня тет-а-тет с незнакомкой и ломать голову над тем, как себя вести.
Но все-таки куда подевалась Симона? Хорошо, если не попала в беду. Одна, в незнакомой стране, в непривычном климате…
На улице резко похолодало, и за те несколько минут, которые Бетти постояла на крыльце, она успела основательно замерзнуть и поспешно вернулась в дом.
Ни отдаленность фермы, ни вынужденное одиночество не пугали девушку. Пришедшая ненароком мысль о Бенджамине, делящем с ней это приключение, тут же испарилась: окажись здесь Бен, жалобам и нытью не было бы конца. Он полностью поглощен своим бизнесом, уделяет внимание лишь собственной внешности и небольшой квартирке над антикварным магазином, и не смог бы жить в доме, лишенном привычных городских удобств.