Трах!
Шрифт:
— Это ее забота, не твоя! — возразил Джонатан. — Она может сделать что угодно, но не думаю, что все будет так уж плохо! Ведь она уже пошла на самые крайние меры — уже пыталась «покончить с собой». Тебе надо попробовать порвать с ней. Ведь ты сможешь это сделать, а?
Бен задумался. Это было невозможно.
— Нет, — выдавил он наконец.
— Тогда расскажи об этом кому-нибудь, какому-нибудь официальному лицу. Ты только сделаешь ей одолжение: ей действительно нужна помощь. Как и тебе.
— Кому я могу рассказать?
— Кому-нибудь из школы?
Бен покачал головой.
— Нет, я не в силах
— Твоим родителям?
— Я тебя умоляю!
— О боже! Слушай, я могу только сказать, что тебе нужна помощь. Это выше твоих сил. Должен быть кто-нибудь, кто реально может что-то сделать.
Или ты просто будешь страдать и ждать, когда ей надоешь?
— Спасибо.
— Я тебя уверяю, когда-нибудь это произойдет! Правда, может, тебе придется прождать ни один миллион лет, потому что такие динозавры живут чертовски долго, — Джонатан пытался взбодрить друга шуткой. — Хотя, думаю, какое-нибудь землетрясение или извержение вулкана может ускорить процесс!
— Или ядерная война! — подхватил Бен, смахивая слезы.
— Или какое-нибудь древнее чудовище вроде Медузы горгоны! Что-нибудь еще ужаснее, чем она! Супермен! Гигантская анаконда! Дракон, еще больше и ужаснее, чем она! Интересно, где можно найти кого-нибудь такого?
Это было правильное решение — поговорить с Джонатаном, Это действительно помогло. Сначала я не думал, что он скажет что-нибудь новое, до чего я и сам бы не додумался. В конце концов стало ясно, что происходит наяву, а не в моем воображении. И было много всего, о чем я даже забыл, настолько я запутался во всем. Даже просто от того, что я кому-то рассказал обо всем этом, мне стало легче.
Я был в ловушке. Как сказал Джонатан, скорее всего, события будут развиваться именно так: мне придется смириться и ждать, пока я ей не надоем. Но мне эта перспектива не очень-то нравилась. Это могло длиться годами, довольно дерьмовый вариант, вы не находите? Надо что-то предпринимать, что-то делать. Нельзя сидеть сложа руки и допустить, чтобы все так и произошло. А может, из этого и состоит жизнь: просто смотреть, как развиваются события, и ждать, когда на тебя обрушится следующая порция дерьма.
Она действительно завладела мной. Я не понимал этого до конца, пока не разрыдался во время разговора с Джонатаном. Я просто сидел и вытирал слезы, а Джонатан пытался шутить, чтобы приободрить меня. Все вокруг уже заметили, что со мной что-то не так. Отец с матерью постоянно меня спрашивают, не заболел ли я, учителя — туда же, один из них даже предложил мне обратиться к школьной медсестре, такой я был бледный. Даже Дино это заметил, а это значит — дела совсем плохи.
— Слушай, мне кажется, ты какой-то слишком серый, — заявил он. Это было еще мягко сказано! Джонатан тактично заметил, что я похож на нестираные простыни.
Я был совершенно истощен, а ей это нравилось. Она была очень милой — такой ласковой и внимательной, ведь она заполучила то, чего хотела. Это еще больше выводило меня из равновесия. Теперь ей было очень жаль, что она себя так вела: порезала себе вены и была такой эгоисткой. Теперь она частенько говорила со мной противным писклявым голоском, от которого я лез на стенку.
— А не принесешь ли ты Али чашечку чая, мой сладенький?
Разговаривать так в ее-то возрасте,
Когда я уже почти было смирился с тем, что мне придется ждать, когда я ей все-таки надоем, мне пришла в голову одна мысль. Меня натолкнули на нее слова Джонатана, что вырвались у него вместе с шуткой. Никогда не угадаешь, к чему могут привести просто сказанные вслух несколько слов! Конечно, это была бредовая идея, игра с огнем, но в этом был смысл. Помните, Джонатан сказал про дракона, еще больше, чем она? Я нашел такого дракона.
Бедняга Али! Ее можно пожалеть. Джонатан говорил о ней как о монстре, но она одновременно была и жертвой. Она сама находилась в плену своих мыслей и страхов. Но это уже не моя забота! Мне надо было выбраться из ее лап, и я был готов сделать для этого все, что угодно. Надо было делать ноги, пока не поздно!
Идея была отличной. Она была жестокой, эгоистичной, трусливой и скверной, но я в любом случае собирался осуществить ее! Она пришла мне в голову, когда я был у Али. Она отправилась в магазин кое-что купить, а меня оставила дома, строго-настрого наказав никого не впускать. Зазвонил телефон. Конечно, я не поднял трубку, так что сработал автоответчик.
— Али? Ты там? Возьми трубку! Али! Я собираюсь к тебе приехать. Прошло столько времени, ты не звонишь мне, я даже боюсь, уж не умерла ли ты там! Мой поезд прибывает завтра в пять. Если ты меня не встретишь, я возьму такси. Я понимаю, что мой приезд будет для тебя неожиданностью, но если бы ты звонила мне почаще, то могла бы избежать этого!
Разговор разъединился.
Ее мать. Я сразу подумал — вот это чудовище! Не доисторический динозавр, не миф, а реальность! Она была единственным существом на земле, которого Али боялась!
Я стер сообщение.
36
Джонатан
Однажды мне кто-то сказал: «Это секрет, я не могу его тебе рассказать». Похоже, у меня репутация болтуна. Может, так оно и есть, только я обещал никому не говорить о том, что только что узнал: это самый большой секрет, какой вы только можете себе представить! И его я узнал от человека, который, казалось, последним мог попасть в подобную историю! Прямо как я! Единственная разница — у парня действительно тупиковая ситуация. Мы сидели и ломали голову над тем, что можно бы сделать, но так и не нашли выхода из сложившейся ситуации. Эта женщина — она держит его за жабры, ясно как день; она так просто не отпустит его. Бедняга!
Это еще раз доказывает — у всех свои проблемы. Вот, например, этот секрет — это настоящее несчастье! И у Дино не все в порядке. И я уже думал было, что мне остается или умереть, или провести остаток жизни, жалко влача свое бренное существование, лишенное каких-либо радостей. Но это все не так. Смотрите, совершенно очевидно, что Джеки не будет с ним больше встречаться. Родители Дино действительно разъехались. И он не может изменить ни то ни другое. Не может найти выход из своей ситуации и другой мой друг. Но я-то могу разрешить свои проблемы, хотя, конечно, это и унизительно. Я могу сходить к врачу. И врач скажет: «Все отлично, не о чем беспокоиться!» И тогда все будет в порядке! Мне надо это сделать. Я просто должен быть готов пережить несколько минут стыда.