Трактирщик
Шрифт:
Раскалённое клеймо с шипением впивалось в квадратики, запах палёной кожи распространился по всей комнате. В общей сложности у нас получилось сорок две 'трактирных контрамарки', дюжину из которых отложил про запас, а тридцать оставшихся приготовил для вручения франтам.
В остатний раз на сегодня 'припахал' ученика, чтобы тот сходил на реку - юное поколение ухитрилось истратить почти весь запас воды. Пока Зденек выполнял поручение, замочил к завтрему треть горшка гороха и уже приготовился укладываться ко сну, как услышал скрип внутренней двери за спиной...
Что-то я психованный какой-то стал: негативно воспринимаю неожиданные звуки в тишине и полумраке комнаты, освещённой только отблесками затухающего очага. Жизнь тут нервная...
Резкий разворот с уходом с
Вот же ж блин горелый! Перелякался, как маленький... Аж неудобно.
– Дашка, ты чего здесь? Сказано же было: пора спать!
Стоит. Молчит. Пальцы со скоростью швейной машинки теребят кончик выбившейся из-под платка русой косы, то заплетая, то вновь расплетая. Щёки пунцовые, что тот светофор - даже во мраке видно. Наконец подошла поближе, сглотнув, заговорила, запинаясь:
– Пан мастер... Макс... Я тогда пана мастера тряпкою, а пан мастер столько помогает, Зденка секретам учит, всё по-справедливому творит, в магистрат жаловатьcя не стал... Прости меня, Макс, дуру такую, за-ради Господа и Марии Девы! Сама не знаю, как в тот раз рука поднялась, и сегодня тоже могла же подвести тебя с этими кнедликами...
Стоит, краснеет, роняет слова, явно недоговаривая... Не только красивая, но и скромная: сказывается патриархальное воспитание. Все мои знакомые девушки остались в двадцать первом веке: конечно, были среди них и весьма симпатичные - хотя и подправлявшие естественную красоту косметикой - но самая 'зашуганная серая мышка' из их числа по сравнению с Дашкой показалась бы чересчур развязной и вульгарной.
Ну, как такое чудо не пожалеть?
Уже и глаза на мокром месте. Понятное дело - девушка. Натура лирическая и ранимая...
– Да ладно, Даш, что ты, в самом деле... Ну, бывает...
– Макс, ты правда не сердишься на меня? Не сгинешь никуда? Когда ты в прошлый раз уезжал - думала, что пропал. А когда вернулся, то ничего не говорил, а на расстегайке у тебя - кровь. Зачем ездил, что делал - не спрашиваю, то мужские дела... Но зачем драться-то? Ты же мастач, не вояк, ведь убьют! А я... а мы опять одни останемся... уууу...
Осторожно приобнял это чудо, придержал. Уткнулось лицом, уже толком ничего сквозь всхипы не разобрать. Рукав ниже плеча намокает от слёз. Да уж, ситуация! Как говаривал герой древнего водевиля: 'Я - старый солдат и не знаю слов любви', или что-то наподобие. А тут явно девочка переживает.
– Ну что ты, Дашунька... Успокойся... Всё же хорошо закончилось... А скоро совсем всё хорошо будет: дело налажу, народ потянется, да и вы при мне не пропадёте. При кухне пока ещё никто с голоду не помирал, эт точно.
Встрепенулась, выскользнула дельфинёнком из рук, меленько перебирая ногами перелетела через комнату и вспорхнула по внутренней лестнице, покидая меня.
Н-не понял?..
Без стука открылась входная дверь и в дом ввалился насупленный Зденек с мокрыми от расплёсканной воды вёдрами. Так вот почему девушка перелякалась! Ну и слух у неё, мне бы такой - аж с улицы братнины шаги ухитрилась услышать! Примем к сведению.
Спустя четверть часа мы с учеником, наконец-то улеглись. Очередной суматошный день в этом времени закончился...
ХЛОПОТЫ И БАНКЕТ
Как известно давным-давно, 'крот истории роет медленно', но поступательно. Эту истину мне постоянно вдалбливал старший братец. Нельзя отрицать. Дни идут за днями, одна неделя сменяет другую - и мой 'производственный кошмар' по обустройству 'точки общепита' потихоньку близится к завершению. Стараниями деревянных дел мастеров комната первого этажа разгорожена стойкой-барьером, изготовленной по моему эскизу, за которой теснятся рундук для продуктов, в ночное время служащий мне лежанкой, пара малых пивных бочек, на выбеленной стене - полки с посудой, а самое главное - гордость трактира: сложенная мастером Мареком из привозной плинфы чудо-печь
Кстати говоря, паровик - не паровик, а нечто самовароподобное Липов для трактира соорудил. Сосуд получился тяжеленный, основательный, вместительный: полведра воды за раз кипятит. Форма, правда, у него не округлая и даже не цилиндрическая, а кирпичеобразная, что не есть гут: это уже не нормальный самовар, это какой-то куб-титан получается, наподобие тех, что до войны в советских пассажирских вагонах ставили. Тем не менее, после некоторой тренировки использовать сей агрегат для производства кипятка я приспособился, тем более, что заработать холеру с дизентерией в средневековых условиях - раз плюнуть. Вода-то из реки и для питья и для мытья, а что в той реке за дрянь полоскалась - одному всеведающему богу известно. Так что пришлось купить два ушата для мытья и споласкивания посуды, благо, есть кого к этому занятию приспособить. Зденко поначалу бурчал что-то, перетирая кружки-миски, однако быстро прекратил высказывать недовольство, когда рассмотрел в моё увеличительное стекло отвратную грязюку на жирной ложке и выслушал лекцию о пользе гигиены, для лучшей усваиваемости подкреплённую традиционным 'лещом'. Ничего не поделаешь, такие тут педагогические методики.
В условиях не то, чтобы отсутствия, но серьёзной дороговизны здешнего грязеобразного мыла, пришлось взять за правило перед готовкой обмываться отваром иван-чая, каковой отвар, в горячем, понятно, состоянии, употреблялся как питьё. В конце-то концов, хоть здесь народ потребляет, главным образом, пиво, но алкоголем, даже слабым, увлекаться не стоит: и голова нужна светлая, и почки-печень перегружать лишний раз не надо.
Большую часть площади зала заняли три стола: пара небольших, сделанных в местной традиции как козлы со съёмной столешницей, были отгорожены от зала ряднинной занавесью - эдакий ВИП-зал, а третий - общий - тянулся чуть ли не на пол-комнаты. Его я распорядился сколотить монолитным и прикрепить ножки к вбитым в земляной пол сосновым колышкам. Так сказать, во избежание поломок мебели при возможных конфликтах между посетителями по поводу взаимного уважения и неуважения...
Пол возле стойки и столов застелили купленными на рынке соломенными дорожками-половичками, на улице у двери закрепили деревянную чистилку для обуви: грязища здесь неимоверная, несмотря на относительно сухую погоду. А уж что осенью и зимой будет твориться - и подумать противно...
На входной двери я собственноручно изобразил здоровенную чашу с 'произрастающим' из неё католическим крестом. В конце-то концов, хотя в здешней странной истории церковь не является господствующей структурой, однако уважением пользуется. Так что лишний раз подчеркнуть 'я - свой' в средневековых условиях совсем не вредно. Правда, за горшочек красной, а вернее сказать - вишнёво-малинового оттенка - охры пришлось отвалить заезжему чудину-торговцу аж двадцать хеллеров, но на рекламе я решил не экономить. Остатками краски вычервонил железную вывеску-баннер над дверью, а в приступе ностальгии изобразил пятиконечные звёзды с серпом и молотом на пивных бочках: 'советское - значит отличное!'.