Транс
Шрифт:
Выезжая на "плимуте" из Медицинского центра, Дик Гейдж, продолжая разговор, улыбнулся сидевшему рядом с ним Драммонду:
– Я спросил первым. Вы – Джекдоу?
– Да.
– А я – полицейский, Джекдоу. Ваша игра кончилась, все, капут. Я арестовал двоих ваших негодяев – Перегрина и Альбатроса. Доктор Драммонд и мисс Биил в безопасности. Они там, где вы никогда их не найдете. Так что на твоем месте я бы просто забыл все про "Триц-блиц" и про тех, кто с этим делом связан. Побереги собственную задницу, приятель... Пожалуй, Джек
– Соедини меня с Поло, – приказал Джекдоу сыну.
Услышав знакомый голос, он произнес:
– Должен сообщить тебе, у нашего общего друга серьезные неприятности. Дело с "Триц-блиц" ускользнуло от него. Уверен, что скоро он станет серьезной помехой.
В трубке долго молчали.
– Спасибо, что дал нам знать. Надо будет произвести в доме уборку. Ты не хотел бы этим заняться?
– С огромным удовольствием.
– Я перезвоню.
Глава 40
Воскресенье.
20.00
Лос-Анджелес.
Они перезванивались раз двенадцать, прежде чем договорились наконец о встрече.
Амброуз был очень осторожен. Он задал массу вопросов, расспросил, как выглядит Карен, записал номер ее удостоверения и только тогда поверил, что люди, с которыми он собирается встретиться, именно те, за кого они себя выдают. Но даже и после этого он, к удивлению Карен, подошел к ее автомобилю в районе Санта-Моники – он сам выбрал его для установления ее личности, – вооруженный пистолетом.
Наконец они встретились в Марина-дель-Рей, в квартире редактора отдела столичных новостей "Лос-Анджелес таймс" Джорджа Сёрла.
На встрече присутствовали Амброуз, Сёрл, Карен, Драммонд и Дик Гейдж.
Сёрл, сорокапятилетний вдовец, лысеющий, с загорелым лицом, посвятивший всю свою жизнь газете и плаванию, сам предложил назначить встречу в его квартире, после того как Карен, позвонив рано утром, в общих чертах обрисовала ему сложившуюся ситуацию. Держался Сёрл весьма сдержанно, однако дал понять: он уверен, такая статья вызовет большой интерес и не меньший переполох, и без лишних слов пообещал помочь Карен с ее публикацией.
Когда Амброуз и Карен вошли в квартиру Сёрла, там уже сидели Драммонд и Гейдж.
Амброуз оказался негром огромного роста, сплошные кости и мускулы. На нем была голубая рубашка, голубые джинсы, замшевый пиджак, под которым угадывалась кобура пистолета.
Огромная фигура Амброуза, казалось, заполнила всю гостиную. Драммонд внимательно присмотрелся к нему: где-то в середине пятидесяти, хорошо сложен, с прекрасной военной выправкой. Он излучал, казалось, физическую угрозу, которая чувствовалась даже на расстоянии. Краем глаза Драммонд заметил, что Дик Гейдж слегка отступил назад, а рука его машинально потянулась к кобуре. Но в этом гиганте недюжинной силы, с проницательным острым взглядом улавливались мягкость и печаль. И это смягчало первое впечатление от него.
Драммонд первым протянул руку Амброузу:
– Привет! Я – Пол Драммонд. Это я был в машине вместе с Карен...
– Рад познакомиться с вами, доктор.
– А это Джордж Сёрл, редактор отдела столичных новостей, с которым
Амброуз пожал руки обоим мужчинам.
Сёрл предложил всем сесть, Амброуз, казалось, инстинктивно выбирал место – подальше от занавешенного окна, откуда можно было также держать в поле зрения дверь.
– Кофе? Напитки? – спросил Сёрл.
Все выбрали кофе.
– Прежде всего я хотел бы спросить вас, что вы имели в виду, когда сказали Дику, что "они убили вашего сына"? Это тот человек, который передал нам пленку? Он действительно был полицейским? – обратился к Амброузу Драммонд.
Амброуз опустил взгляд на свои переплетенные пальцы, казалось, огромная тяжесть опустилась ему на плечи; он вздохнул и медленно заговорил – голос его напоминал сердитое ворчание животного.
– Это был мой сын. Одно время он служил в Сиэтле, он был ранен и вышел на пенсию. У него есть, вернее был, небольшой магазинчик радио– и электронного оборудования в Инглевуде, – в свое время я помог ему приобрести его. Это сын придумал надеть полицейскую форму, он решил, что так удобнее остановить вас на скоростной дороге. У него было с собой подслушивающее устройство, поэтому я слышал все, что происходит. Сам я находился в машине в миле от него.
– Вы слышали перестрелку?
Амброуз кивнул.
– Как эти ублюдки узнали, что пленка у него?
– Нас тоже прослушивали, – сказала Карен, – но мы этого не подозревали. Мне кажется, вам надо узнать обо всем, что произошло начиная со среды, чтобы представить себе общую картину. Возможно, это поможет отыскать тело вашего сына. Мы думаем, вам его не вернули.
Амброуз отрицательно покачал головой.
– Из-за одного этого мое сердце буквально разрывается на части. Я хотел бы, чтобы вы все мне рассказали.
Карен, Драммонд и Гейдж по очереди рассказали о том, что произошло за эти два дня.
Лицо Амброуза исказилось от ярости, слезы заблестели в его глазах.
– Сукины дети... Послушайте... забудем о том, что я записал на пленке. Это только основа, так сказать, голый скелет. – Он в упор посмотрел на Гейджа, затем перевел взгляд на Карен. – Я хочу рассказать все подробно. Я устал от того, что происходит в этой стране, от того, что вытворяют эти... парни, издеваясь над людьми. Если бы через вашу газету удалось рассказать, что делается на самом деле...
– Наша газета как раз этим и занимается, – сказал Джордж Сёрл. – Для того она и существует.
– Знаю. Но ваши ребята должны быть очень осторожны. Вам нужны подтверждения, доказательства, записи... Эти негодяи умеют прятать концы в воду – исчезают и свидетели, и записи. Они выше закона и делают все, что хотят.
Сёрл утвердительно кивал.
– Знаю, но поверьте, мы сделаем все, что в наших силах. На вашей пленке – несколько совершенно невероятных заявлений. Они касаются кандидата в президенты. Расскажите нам все подробно. Мы постараемся проверить факты, и, обещаю вам, если найдем способ, обязательно опубликуем признание.