Транс
Шрифт:
В воскресенье в полночных "Новостях" объявили: вскрытие показало, что губернатор Крейн умер от отравления анектином. В карманах пиджака Крейна были найдены таблетки анектина, напоминавшие по внешнему виду таблетки, которые Крейн принимал для освежения полости рта.
Причина смерти: случайное отравление смертельным наркотиком. Такова была официальная версия.
Упоминание об анектине пробило брешь, которую давно искала газета "Лос-Анджелес таймс". Через считанные часы статью об истории Вендела Карри за подписью Карен
Минувшие двое с половиной суток Карен практически жила в здании "Таймс": писала статьи, брала подробные интервью у Вендела Карри, давала информацию прессе, полиции, правительственным чиновникам. И большую часть времени рядом с ней был Драммонд, которому пришлось не один раз излагать историю своего знакомства с Томом Киганом. В этот же вечер, заметив, что Карен уже на пределе сил и возможностей, Драммонд настоял на двухдневном перерыве и увез ее из города в надежде уединиться от всех в долине и спокойно провести хотя бы одну ночь.
Они уже подъезжали к дому, когда доктор сообщил по радио, что Конгресс приступил к расследованию дела "Триц-блиц", а Белый дом готовит специальный доклад об экспериментах с лекарственными препаратами, проводимых разведкой, и требует доступа к ее сверхсекретной картотеке.
"Интересно, насколько они продвинутся в этом расследовании", – подумал Драммонд. Ему вдруг отчетливо представилось, как от перегрузки взрываются специальные аппараты для уничтожения секретных документов. Но это уже не имело значения. Благодаря Тому Кигану, Венделу Карри и конечно же Карен ящик Пандоры был теперь широко распахнут и все тайное стало явным.
Подъехав к дому, Драммонд выключил двигатель, оставил фары зажженными и вышел из машины.
Он прошел по дорожке, ведущей на кухню, мимо темной и столь памятной для него комнаты для гостей. Открыв дверь на кухню, Пол увидел еще сохранившиеся следы крови вокруг раковины, и ему показалось, что его плеча коснулась рука Тома Кигана.
Драммонд зажег свет, прошел в гостиную, включил свет и там. У него возникла какая-то подсознательная потребность развеять окружающую темноту – дом хранил в себе едва уловимый дух насилия и смерти. Нет, здесь не стоит оставаться, даже на два дня.
Он подошел к окну, раздвинул шторы, распахнул широкие стеклянные двери. В комнату хлынул поток холодного горного воздуха.
В доме уже не было подслушивающих устройств. Через Дика Драммонд попросил Джо Стилза все досконально проверить. Были проверены также дом Драммонда на пляже и квартира Карен. Но Пол по-прежнему не мог избавиться от ощущения, что кто-то прислушивается и присматривается к тому, что происходит в доме.
Жаль. Он любил этот дом. Может, потратить отпущенные им с Карен сорок восемь часов на поиски другого пристанища? Просто так, для разнообразия, чтобы расслабиться.
Внезапно за спиной Драммонда послышался какой-то шаркающий звук. Сердце Пола забилось.
Он резко обернулся.
В
– Нет ли у вас комнаты на ночь, мистер?
– Ну и напугала же ты меня, – рассмеялся Драммонд.
Он подошел к ней и взял чемоданы.
– Милая принцесса, прошу сюда.
Зазвонил телефон.
– Господи, хоть бы не меня, – простонала Карен.
Драммонд поставил чемоданы и подошел к аппарату, раздумывая, взять ли трубку или подключить телефон к автоответчику.
Послышался взволнованный голос Дика Гейджа:
– Вы уже на месте, Драм? Если вас нет, перезвони мне. Это слишком здорово, чтобы оставлять на автоответчике.
– Привет, дружище. – Драммонд взял трубку. – Мы только что вошли. Карен спит, стоя в дверях.
– Сейчас она у меня быстро проснется. Мне только что позвонили из полицейского участка Тахое. Час назад к ним заявился какой-то парень. Видимо, накачался наркотиками и не помнит, ни где был, ни как оказался в полиции. Но он принес с собой бумажку, на которой записаны два имени и номера телефонов – твой и мой. Кстати, кое-что он все-таки вспомнил.
– Что же именно?
– Свое имя. Его зовут Том Киган.
– Я рада, что ты передумал продавать этот дом. Здесь так красиво.
Пол и Карен в пляжных костюмах сидели на террасе, там, где когда-то любил посидеть Том Киган. За спиной у них возвышались горы Сан-Хасинто, впереди раскрывался широкий простор долины, протянувшейся до сияющих ослепительной белизной вершин Сан-Бернардино.
Было уже десять часов вечера, солнце медленно спускалось за горизонт. Драммонд и Карен хорошо выспались, позавтракали. Как прекрасно им было вдвоем!
После всех страхов и ужасов, которые им пришлось пережить за минувшие дни, тишина, царившая в долине, действовала умиротворяюще.
– А что ты решил насчет дома в Малибу? – спросила Карен. – Будешь продолжать практику в Лос-Анджелесе?
Закрыв глаза и подставив лицо теплым лучам заходящего солнца, Драммонд улыбнулся.
– Я чертовски счастлив, что нашелся Том Киган. Весь мир кажется мне сейчас таким прекрасным, что просто не хочется ничего в нем менять, – ответил он, лениво растягивая слова.
– Я ужасно рада. Просто ревную тебя к долине.
Драммонд искоса посмотрел на Карен.
– Даже сейчас? Интересно. – Он закрыл глаза. – Скажи, англичане умеют плавать?
– Только в воде.
– Гм. Можно наполнить бассейн?
– Это было бы просто здорово, – отозвалась Карен.
А в Вентуре тетушка Сисси не могла прийти в себя от радости. Теперь она будет заботиться о Томе, это придаст смысл ее жизни.
Радовался и Перегрин. Он добрался наконец до Сан-Диего, заявил своей даме, что меняет профессию и имя, и предложил ей уехать в Мексику.