Транс
Шрифт:
Мисс Киган достала толстый, обтянутый кожей альбом, положила его на колени и, переворачивая страницы, отыскала несколько черно-белых фотографий. Передавая их гостям, она рассказывала о каждой.
– Майкл женился, когда ваш отец ушел на пенсию, мисс Киган? – спросил Драммонд.
– Нет. Киганы всегда женились поздно – на лице ее появилась застенчивая улыбка – либо вообще не женились. Майкл обзавелся семьей только в тысяча девятьсот сорок четвертом году. Тогда ему было тридцать шесть. Элис была симпатичной девушкой из Нортриджа. У меня есть одна фотография Майкла вместе с ней, снятая в Ёсемите.
– Как
– Да, именно тогда это и произошло. Отец Элис был строителем, к тому времени он построил несколько магазинов, один из которых должен был стать аптекой с фармацевтическим отделом. Поскольку Нортридж находится к нам ближе, чем Пасадена, Майкл решил переехать. Таким образом, Элис жила рядом с родителями, а мы могли чаще видеться с Майклом.
– Значит, до этого момента вы всегда жили в семье, мисс Киган? – спросил Драммонд.
– Да. Когда умер Фрэнк, мама очень нуждалась во мне. А потом и здоровье отца пошатнулось... – Она слегка вздрогнула. – Я встретила одного человека... но он был с Запада, а я никак не могла оставить родителей. Вот с тех пор я и здесь. Давно же это было.
– А Том... он родился в тысяча девятьсот сорок шестом?
Воспоминание о Томе, казалось, вызвало у нее новый прилив беспокойства, словно она переступила черту, отделявшую ее прошлую жизнь от настоящей.
От Драммонда не ускользнуло, как изменилось выражение лица старушки. Ведь все те, о ком она говорила до сих пор, уже мертвы и вызывали в ней только ностальгические чувства. Но Том был жив, и поэтому вызывал настоящее беспокойство.
Сияние ее глаз, морщинки, прорезавшие на мгновение лоб, говорили о том, что и в свои восемьдесят лет она внутренне готова к любому сражению. В эту минуту Драммонд мог с уверенностью сказать, что это кроткое, благородное создание было одержимо страстью, которую смело можно назвать страстью "сражающейся ирландки". Несмотря на всю свою хрупкость, Сисси Киган была крепким орешком.
– Бедняга Том. Ваш телефонный звонок был для меня подобен шоку. Я уже похоронила его и все же боялась услышать об этом.
– Мисс Киган, – обратилась к ней Карен, – коль уж мы заговорили о Томе, вы позволите мне записать ваш рассказ?
Сисси взглянула на магнитофон, но ее мысли были где-то далеко.
– Да, пожалуйста. Я уже давным-давно боюсь слушать новости.
– Можно вас попросить рассказать о нем с самого его детства. И как можно подробнее. – Драммонд говорил настойчиво, но мягко.
– Конечно. Я всегда злюсь, когда думаю... Да уж ладно. Давайте с самого начала. Так вот, Том родился в тысяча девятьсот сорок шестом году. Все считали его чудесным мальчиком, живым и сообразительным.
Она пролистала альбом и вытащила несколько фотографий молодого Тома: в кругу семьи, на пляже, верхом на пони, играющий в футбол с дедом.
– Клянусь, он заново пробудил у моих родителей интерес к жизни. Для всех нас это были самые прекрасные годы. А потом... бедная Элис... Она так внезапно ушла из жизни.
– Тому тогда было шесть лет? – спросил Драммонд. – Мы располагаем кое-какой информацией от друга семьи в Нортридже, от одного отставного полицейского по имени О'Релли.
– От Джеральда? Мы были знакомы много
– Итак, вы решили жить у вашего брата в Нортридже, чтобы помогать ему с воспитанием Тома?
Сисси грустно кивнула.
– Конечно. Здоровье моих родителей пошло на поправку, и я решила, что Том нуждается во мне больше. Майкл хорошо там устроился. Том пошел в школу, и ему там очень нравилось.
Драммонд улыбнулся.
– Мы слышали, он блестяще учился. Глаза Сисси Киган блеснули гордостью.
– Ах, каким же он был учеником! Его любимыми предметами были химия и прочие естественные науки. Разумеется, Майкл был потрясен его способностями и учил тому, чего не преподавали в школе.
– Он получил стипендию в Калифорнийском университете.
– И более того. Он имел массу наград. Я полагаю, ему следовало бы поступить в один из старейших университетов Новой Англии. И он, конечно, поступил бы, но ему хотелось быть поближе к дому.
– Он закончил учебу в шестьдесят восьмом. И каковы были его планы на будущее?
– Он колебался. Майклу, разумеется, очень бы хотелось, чтобы сын вместе с ним занимался бизнесом. Но он понимал, что Том слишком одарен, чтобы разливать по бутылочкам медицинские препараты. Но началась эта ужасная война, и Том решил сначала исполнить свой долг, а потом составлять планы на будущее. Он считал, что если пойдет добровольцем до того, как его призовут, то сумеет более свободно распоряжаться своим временем в армии, а может, даже займется тем, что пригодится ему в дальнейшем.
Драммонд кивнул и сказал, больше обращаясь к Карен:
– Что вполне объясняет, почему он служил четыре года вместо двух. Возможно, он подписал даже краткосрочный контракт с армией.
– Том так и сделал, – ответила Сисси. – Он слышал, что армии требуются химики, и думал, что приобретет там ценный опыт. Он несколько раз проходил специальные собеседования по этому поводу.
– А где проводились собеседования, мисс Киган?
– Во многих местах. На одно собеседование он летал даже в Вашингтон. Но почти ничего не рассказывал об этом. – Она заволновалась и нахмурилась. – Практически он вообще ничего не рассказывал. Когда он прошел все эти собеседования, а было это как раз до подписания контракта, мы с Майклом заметили, что его что-то очень беспокоит. Но он не захотел говорить об этом. Нам показалось, что он связан обещанием не разглашать военную тайну или что-то в этом роде. Это было на него не похоже – он очень открытый мальчик, всегда делился с нами... Но мы старались не давить на него.
– А где он начинал свою службу, мисс Киган? – спросила Карен.
– Он начал службу в Форт-Брагг, но пробыл там недолго. В первый отпуск приехал через три месяца. Как же резко он изменился за такое короткое время!
– А в чем это выражалось? – спросил Драммонд.
– Он стал тихим, задумчивым, словно внутри него шла постоянная борьба. Однажды я спросила его, в чем дело. Он ответил, что, если армия всегда будет такой неорганизованной, как ему кажется, Америке никогда не выиграть ни одной войны. Он сказал, что столкнулся в армии с административной чехардой – подписывал контракт, что будет заниматься наукой и технологией, а его послали обычным клерком в хозчасть. Он был ужасно расстроен.