Трансценденция
Шрифт:
Он оказался совсем в другой гораздо меньшей по размеру комнате. Перед ним лежала раскрытая книга и толстая тетрадь со страницами, исписанными мелким аккуратным почерком. Глаза слипались. Слова и буквы слились в один непонятный узор, строчки текста переплелись как корни тропического леса. Он обессиленно откинулся на деревянную
Дым заколыхался, будто потревоженный чьим-то движением и медленно исчез. Реальный мир проступил сквозь него так же, как проступает изображение на погруженной в проявитель фотобумаге.
– Она под ножкой стола у вас в кабинете, – он отпустил руку медсестры, и та часто заморгала, растеряно озираясь и надеясь, что никто не заметил, как она заснула на работе.
Старик, зарывшийся в толстой кипе бумаг и заполняющий очередной бланки, услышал их разговор, посмотрел на Михаила и спросил:
– Очень интересно? А какое будущее ждет, например, меня.
– Вы умрете, – ответил мальчик.
Старик заржал отвратительным блеющим смехом и подклеил в толстую папку последний лист, на котором написал: «27 балов по шкале CARS – выраженность аутизма в пределах нормы».
3
– Это не популярность, это обычная известность, – произнес он и сообразил, что уже давно раскачивается и повторяет одну и ту же фразу, отрешенно разглядывая собственную фотографию.
Михаил испуганно закрутил головой. Рядом никого не было, и он облегченно выдохнул. Ему не нравилось когда люди видели его в такие моменты, злился из-за них на самого себя, но к сожалению совершенно ничего не мог исправить в своей голове.
Отвернувшись от витрины, он побрел в сторону городского центра с его бесчисленными ресторанами и кафе. Приближалось время обеда,
Но и во дворах было не лучше.
Медленно ползли автомобили. Смешанное с выхлопными газами в воздухе парило отчетливо осязаемое напряжение. Кто-то нетерпеливо просигналил, красный «ауди» не выдержав, съехал на газон и помчался через детскую площадку.
Людская масса, как огромный аморфный организм перетекала с улицы на улицу. Бесконечный человеческий поток: менеджер среднего звена, на ходу жующий бургер (майонез застыл над губой, пальцы вымазаны кровавым кетчупом), девушка, восторженно рассказывающая подругам о новом корейском сериале, подросток с наушниками-вкладышами, женщина с детьми, громко объясняющая мужу по телефону, что необходимо купить в супермаркете, – вся эта пестрая, бурлящая, неумолкающая толпа пугала. Он вжал голову в плечи и ускорил шаг.
Впереди показались пузатые буквы неоновой вывески с названием кафе – «Пышечка». Даже в это время там не было наплыва посетителей. Столик в дальнем углу у маленького неприметного окна с давних пор был его любимым местом. Хозяйка кафе, маленькая грузная брюнетка, всегда встречала его с радостной улыбкой.
Когда он засеменил по ступенькам к стеклянным дверям, за которыми скрывался темный и прохладный холл, в заднем кармане завибрировал телефон. Михаил промчался через весь зал, не забыл поздороваться со скучающей официанткой, и ответил на звонок, только упав в мягкое кресло с за столиком.
– Слушаю.
– Это Михаил Холодняк? – голос был незнакомым, низким, почти грудным. – Вы отлично смотритесь на обложке.
– Спасибо.
– Вы меня не знаете. Меня зовут Степан Кипелов. И я хочу предложить вам дело всей вашей жизни. Дело, от которого вы не сможете отказаться.
Конец ознакомительного фрагмента.