Трансчеловек
Шрифт:
Я заметил, как он смотрит на эти космические армады, как я в детстве смотрел на дерущихся муравьев. После дождя обычно черные выходили на поверхность и спешно расширяли территорию. Обычно дрались с такими же черными, тетрамориумами, как узнал потом, но иногда устраивали набеги и на колонии рыжих, что жили у самого забора.
Дрались ожесточенно, убивали деловито и сосредоточенно, разоряли чужие гнезда и уносили куколок, а я попеременно болел то за одних, то за других, пока мама не звала обедать, а потом делать уроки.
И вот эти звездолеты… Нет, муравьи интереснее. Да и разрыв в развитии
Получил сигнал от J, когда-то он был профессором Уваровым, но после того, как стал трансчеловеком, сменил имя на символы из тактильно-запаховых знаков, теперь же, будучи зачеловеком, взял себе вот такое странное имя. Он считает, что как язычники при переходе в христианство принимали другое имя или сами христиане, уходя в монастырь, брали иное прозвище, так и он, меняясь, всякий раз должен называться по-другому.
Я выслушал с удивлением, вот уж не ожидал такой проблемы, а J говорил быстро и взволнованно:
– Поверь, в самом деле появляются… новые нации среди энергосуществ! Не совсем, правда, нации, но какая-то отдаленная аналогия есть, есть. Чувствуют общность вовсе не по интеллекту или общим пристрастиям к той или иной сфере деятельности, а совсем-совсем по другим параметрам, которые ну никак нельзя отнести к интеллектуальным или культурным!
– Это всерьез? – спросил я.
– Представь себе!
– Но как можно возрождать такую архаику?
Он сказал еще быстрее:
– Владимир, это еще пока только первые ростки, но мы… я имею в виду только тех, кто пришел из далекого ХХ века, можем понять потенциальную опасность и оценить ту беду, которую может принести образование новых «наций».
– Кто-нибудь еще об этом знает?
– Нет, – ответил он молниеносно. – Правда, я говорил с Гамильтоном, этот крупнейший ум в области сингобластики просто рассмеялся, не поняв и посчитав мои опасения каким-то жутким атавизмом. Но он родился всего три недели тому, он – чистый интеллект… ладно, не совсем, он не знает и не помнит все те ужасы, которые несли с собой такие понятия, как национальность, нация, национальная самоидентификация, национальная культура…
Я ответил очень серьезно:
– Спасибо. Я понаблюдаю за этим процессом.
– Тебе спасибо, – ответил он серьезно. – Ты ведь не только старейший… Тебя все считают Главным!
Я отмахнулся.
– Да ладно тебе. Какие могут быть главные у зачеловеков?
– Могут, – ответил он серьезно. – Ты Главный.
Он оборвал связь, я на миг задумался над проблемой, что в данный миг для нас больше нет тайн. Не осталось. Если все ученые мира бились над раскрытием тайн природы, то эта природа познана вся, включая и происхождение вселенной, что было самой манящей загадкой, но оказалось такой разочаровывающе банальной.
Мы знаем все, что происходило, происходит и будет происходить во вселенной. Конечно, «будет», если не станем вмешиваться, но нам такая примитивная вселенная не нужна. Самое время не только изменить ее форму и структуру, но и создать для нее другие фундаментальные законы.
Я хотел было настроить сканер, но вспомнил, что с сегодняшнего дня и это
Вот Каролина, вот я положил голову ей на колени, она чешет меня и гладит, что-то говорит ласковое, я мурлычу в полном блаженстве и не открываю глаз…
В воздухе повисла прозрачная капля, я опомнился, посмотрел на нее с удивлением. Не сразу понял, что это я, человек из силового поля, обладающий энергией небольшой звезды, каким-то образом создал и выронил обычную слезу. Теперь она повисла в воздухе, подчиняясь фундаментальным законам этого мира, и будет опускаться к полу моих семьдесят лет и семь месяцев.
– Скоро, – прошептал я, – уже скоро…
А вот я в веке двадцатом, его я тоже застал, вот в школе, нет, здесь я вообще неразумная личинка, а вот после школы, когда я, как все существа того стаза, уже был твердо уверен, что все знаю, все понимаю, а все старшие – дураки.
Я укрупнил изображение, снова безмерно удивляясь, что когда-то жил в этом существе из костей и мяса, полностью зависимом от биологических нужд, потребностей, запросов, требований. Болел, треть жизни спал, остальное время то ел, то дефекалил… вот, к примеру, тужусь в клозете, запершись, чтобы никто не подсмотрел, деловито отрываю ровные квадратики с длинной ленты мягкой бумаги, смотанной в рулон.
Деловито поковырялся в носу, вытащил палец и осмотрел испачканный кончик с таким довольным видом, словно вытащил вагонетку урановой руды. Скажи ему сейчас, что его будут рассматривать сквозь стены и пространство, умер бы со стыда.
Особенно часто я рассматривал в последнее время ту сцену в начале двадцать первого века, когда еще и до трансчеловека, как пешком до Киева, а я написал что-то на листке и вскинул над головой, хитро улыбаясь в пространство.
Вообще-то надпись наглая и очень глупая, чего завидовать жалкому существу из костей и мяса, которое в любой момент может умереть от тысяч причин, но все-таки он, чей мозг практически не отличается от мозга животных, уже тогда все это предвидел и не удержался от соблазна щелкнуть меня, будущего его, по носу. Предвидел, хотя для такого видения у него не было ни малейших предпосылок, ни вычислительных мощностей, ни всей базы хотя бы транслюдей, чтобы он вот так мог все понять.
Пожалуй, это последняя загадка… нет, это не загадка – новый уровень, который предстоит. Сейчас мы, зачеловеки, обладаем сверхинтеллектом низшего уровня. Низшего, потому что у нас все еще человеческий интеллект, только в миллионы, если не в миллиарды раз мощнее. Оснащеннее. Вооруженный всеми знаниями человечества.
Но это лишь самая нижняя ступенька.
Природа всегда эволюционировала, проводила естественный отбор среди неживой материи, а потом и среди живой. Когда человек попытался справиться с чумой и оспой, природа подкинула СПИД, кранг, мерекку, синдром Гульдена и еще десяток заболеваний, каждое из которых страшнее и страшнее предыдущего.