Трансформация, блин
Шрифт:
— Да где же вы, дебилы? Уже час вас найти не могу! – неслось из чащи. Но мы, вдохновленные переломным моментом, не реагировали на вопли тренера.
Вот оно! Переломный момент… Как много мы об этом слышали и только теперь он настал! Мы, команда, создающая переломы, двинемся от этого и двинемся вообще! Теперь всё будет по–другому! Ох, любимый Соснинский район, где нас накормили величайшей тренинговой мудростью!
— Теперь идем паровозиком! – не унимались капитаны. — Как повелось лайфспринге, ведущий закрывает глаза, а остальные отдают ему деньги!
Мы пристроились за «локомотивом», передав деньги за проезд. Оказалось,
— Дебииииилы, – неслось откуда–то издалека.
— Вы, как вермишель марки «Zaratustra» в бульоне! — вещали тренеры, — если Вы вместе, если слиплись, то это уже не переварит никто и никогда. Вы будете этим большим слипшимся куском дружной массы, которая не утонет в болоте! Держитесь друг друга!
— Дебииииииилыыыы, – доносилось чуть слышно.
Паровозик, не будучи в силах расцепить вагончики, валялся на ещё траве, а капитаны уже готовили упражнение «паутина». Для этого на краю поляны из веревок вили вычурную сетку. Человечки работали суетливо, но вдохновенно. Получалось коряво, энергично и быстро, как принято на тренингах личностного роста.
Паровоз долго таращился на капитанов загнанными окошками. Но постепенно вагончики расцепились и засуетились. Мы догадались, что легче пролезть сквозь веревки без одежды и с вазелином. Все лидеры разделись и обмазались. Но комары, наверное, проводившие какой–то свой тренинг, налипли на вазелин, покрыв тела шевелящейся пискливой массой. Не дождавшись полной готовности сетки, команда ринулась сквозь натянутые веревки, чтоб избавиться от кровососов (конечно же, кровососами лидеры называют комаров – примечание редакции).
Я для лучшего эффекта разогнался и пролетел сквозь паутинку «пулей», лишь немного надорвав правое ухо. После бежал решительно. Бежал так, как нас учили жить: бездумно, задорно, весело. Бежал, пока не выскочил на поляну, усеянную трупами. Казалось, сердце мое сейчас выскочит… Мертвяки лежали в живописных позах – человек 50–60. Одни были уложены в аккуратные штабеля, другие свисали с деревьев…
Над всем этим кошмаром чинно шагал старик с букетом желтых цветов.
— Ааааааа ! — закричал я.
— Кукареку! – отозвалась трансформированная кукушка где–то над моим разорванным ухом.
Хозяин лесного морга ловко схватил труп за ногу и, протянув его по странной траектории через поляну, бросил в небольшую яму. Повисла неловкая пауза, в которой мне почудилось бормотание далекого тренера, церковный хор и неуверенное эхо новостей первого канала. Удивительно, но на этой полянке абсолютно не было комаров, роились только деловитые мухи.
Старик посмотрел на меня как–то отрешенно и произнес : «Проблема решена!»
Мертвяки внезапно ожили и зарыдали.
— Расстановки по Хеллингеру, – пояснил мне восставший из вычурного гроба
мужичонка, – революция в терапии семьи!
Пытаясь избавиться от дрожи и холодного пота, я засеменил к родной, понятной лидерской семье. К своим живым теплым и энергичным братьям по разуму… К веселому трансформатору. К бревнам и «паутине»… К будоражащему крику тренера…
Крик тренера становился громче и громче. Оказалось, он таки найдя нас, случайно увяз в капитанской паутине. Ножниц ни у кого не оказалось, и группа
В тот миг я понял – насколько тяжела и опасна стезя руководителя трансформации. И как тренеры необходимы людям. Ведя спасателей к окоченевшему трупу наставника, я твердо решил продолжить его дело. Дело тиражирования трансформаторов, несущих мощнейшее авторство в ваши семьи, ваши души и ваши кошельки.
Глава 11. Реквием группы EQ – 17.
Отпевали тренера в роскошном здании «Церкви лайфспринга». Строение было такое же прямолинейное и бетонное, как и сам тренинг. По странной идее киевского архитектора Сергея П., все домики лайфа возводились с сорванной крышей. Угол наклона лайфушек (церквей лайфспринга) этот злой гений почему–то принял равным углу наклона Пизанской башни.
В полутьме тренингового алтаря служители, одетые в цвета хаки, танцевали вокруг свитых из веревок крестов. Вазелин был повсюду: на скамьях, иконах с изображением веревочного курса… Нанесенный на лампы накаливания, он немного подгорал, источая запах лидерского ладана (подгоревший вазелин является официальным запахом лайфспринга — примечание редакции). На органе исполняли смесь из «Так говорил Заратустра» и «Реквиема» Вольфганга Амадея Моцарта.
«Больно на тренинге без вазелина», – затянул хор первую строчку написанного нами стиха.
Больно на тренинге без вазелина.
Стонет команда от лидерских знаний.
А с вазелином больно не сильно.
Даже во время глубинных заданий.
И упражнения — с крупным очком.
Чтоб осознать широту достижений.
Чтобы по жизни потом бодрячком.
Бегать любителем резких движений.
Когда писались эти проникновенные строки, я ещё не знал что стану великим тренером и крупнейшим теоретиком лидерства. Наша группа вложила в реквием сакральное знание о том, что будь у тренера вазелин и будь очко «паутинки» большим, Вселенная пощадила бы его…
Лидерство сразу войдет глубоко
И не оставит студенту двух мнений.
Как материнское молоко,
Пища для роста и изменений.
Сейчас мне сложно вспомнить, кто из группы написал это четверостишье для усопшего тренера. Скорее всего, это сделала активистка Валечка, девонька с отсутствием груди, любившая рассказывать, что во время беременности у неё были «буфера четвертого размера». Как Вы понимаете, по природным причинам она просто не могла внести значительный вклад в реквием.