Трансформация

Рейнхард Люк

Теперь, после переживания того, что мы можем назвать Богом, у моего приятеля появились идеи о Боге – Он яркий, Он сияющий, Он всеобъемлющий, Он приходит после поста и медитации. Мой приятель стал реализовывать эти верования на практике. И что? Угадай, Джерри? Бог исчез. Мой друг постился и медитировал два года, и ничего не произошло. Конечно, у него были идеи о Боге, вера в Бога, но вы, конечно, понимаете, что он отдал бы их все за одну только минуту переживания.

Джерри полминуты молчит.

– А что сказал йог?

– Йог сказал:

«Хорошо, ты видел Бога. Не ищи его там больше». Помни, Джерри, Бог ускользает. Если мы пытаемся связать его со светом или с распятыми парнями, или со смуглыми парнями, сидящими в лотосах, мы просто жопы. Позднее сегодня я очень ясно вам покажу, что те вещи, в которых вы действительно уверены, которые мы действительно знаем, очень далеки от системы верований. Люди верят только в то, чего они не знают. Призраки, летающие тарелки, воскрешение, совершенное общество, верные мужья…

– Но мы должны верить, – говорит Джек через полчаса.

– Кто это говорит? – спрашивает тренер.

– Я говорю.

– Это одно из твоих верований, Джек, одна из причин твоей заебанности.

– Но ты веришь, что верить плохо?

– Кто это говорит?

– Я говорю.

– Это еще одно твое верование, Джек, еще одна причина, по которой твоя жизнь…

– Но разве ты не веришь, что верования плохие?

– НЕТ, жопа!

– Ты веришь, что большинство верований плохие?

– Нет.

– Во что же ты веришь?

– НИ ВО ЧТО! Я уже час это говорю.

– Но веришь, что что-либо верно, либо неверно?

– Ты можешь верить, а не я.

– Ты должен верить.

– Я не верю ни одному слову, которое говорю, и не хочу, чтобы вы верили.

– А, значит, ты играешь словами.

– Хорошо, Джек. Я играю словами и моя жизнь работает, а ты веришь в слова, и они играют тобой.

– Я никак не пойму.

– Вот и хорошо. Не беспокойся об этом. Если бы ты понял это сейчас, то как скучно было бы тебе в последующие три дня.

– Но ты говорил, что я должен разрушить всю свою систему верований. Вся моя жизнь базируется на моих интеллектуальных и моральных верованиях. Вы никогда не заставите меня отбросить их. Если тренинг в этом, я этого никогда не достигну.

– Ты достигнешь, Джек, – говорит тренер, и на его лице появляется намек на улыбку, – не беспокойся. Будь здесь, следуй инструкциям и бери, что получишь. Спасибо, Джек.

(Аплодисменты.)

– Вы все получите это, потому что я беру на себя ответственность вам это сообщить. Вы все не понимаете, что такое общение. Вы думаете, что делаете все, чтобы кому-либо что-либо сообщить, а если он этого не понимает, то он говно. Или что вы внимательно слушаете, а если не поняли, то это вина других.

Здесь общение означает ответственность за то, чтобы другой понял твое сообщение. Если он не понял – ответственность на тебе. А когда вы слушаете, вы берете, что вам говорят, и смотрите, что бы вы сами могли к этому добавите.

Например, Том недавно назвал меня высокомерным мерзавцем.

Я понял это. Предположим, что, когда он меня так назвал, я обнаружил, что испытываю легкую злость. Злость – это то, что я добавил. Я должен взять полную ответственность за злость. Я называю вас всех жопами. Прекрасно! Отметьте, что вы прибавляете к этому возмущение, злость, замешательство, депрессию, восхищение, ненависть, стыд. Что бы вы ни прибавили – это часть вашей жопности. Вашей механичности. Взгляните. Вас возмущает, когда я называю вас жопами. Замечательно!

Я вас возмущаю. Велика важность. Бывает и в лучших семьях. Только помните, что это ваше, а не мое. Я говорю слова – «вы жопы». Все остальное – ваше создание.

* * *

Время шло. Ни один из учеников не был постоянно сосредоточен. Одним из существенных качеств тренера является то, что вне зависимости от того, какими скучными или глупыми ни были бы возражения, он чрезвычайно внимателен. Кажется, что он не только слышит слова, но и понимает их латентный эмоциональный смысл и тенденции. Вопросы и возражения возникают вновь и вновь. Некоторые дремлют, большинству надоело бесконечное обсуждение тривиальных проблем.

– РАССУДОЧНОСТЬ! ДА, РАССУДОЧНОСТЬ, – кричит тренер. Он поворачивается к доске и проводит посередине горизонтальную линию. Внизу доски он пишет слово «рассудочность». – Это – одна из низших форм не-переживания, – говорит он и пишет слово «не-переживание» под линией в правом углу. – Все вы живете рассудочно, следовательно – в сфере не-переживания.

– Но что нам с этим делать? – спрашивает Лестер, высокий молодой человек лет двадцати.

– Не пытайтесь ничего делать. Ничего-не-делание наверняка сработает, но вы этого еще не понимаете. В действительности, в своих ошибочных усилиях достичь реальных переживаний вы иногда поднимаетесь на несколько более высокие уровни не-переживания: решение… надежда… помощь.

Он пишет эти слова над словом «рассудочность», но ниже горизонтальной линии.

– А что выше линии? – спрашивает Лестер.

– Выше линии находятся пережитые переживания.

Первый шаг над линией, первая реальная форма переживания – это приятие. Если вы хотите выйти из сферы не переживания, надо перестать рассуждать, принимать решения, надеяться и принять что есть. Ни больше, ни меньше. Принять что есть. Когда вы это делаете – включается лампочка переживания. Если нет – она выключена.

– Мне кажется, – говорит Лестер, – что любое переживание – это переживание. Что такое не-пережитое переживание?

– Поскольку все, что вы делали десятками лет, – это непереживание переживаний, то разницу объяснить трудно. Я понимаю. Давай, например, представим, что ты занимаешься любовью с женщиной.

– Давай.

– И ты рассуждаешь.

– Ох, Иисусе!

– Ты размышляешь о том, думает ли женщина, что ты ее ебешь, или это ты думаешь, что она это думает. Пока ты размышляешь, переживаешь ли ты свое переживание?