Транзит
Шрифт:
– Не угадал. Дать еще попытку?
Прозвище «Самурай» внутри профессионального сообщества имел новый вице-директор КП, распределявший предвыборные подряды. Заняв ключевую должность, он стал продвигать в канцелярию собственные кадры, которые злопыхатели обозвали «сектой». Воспитывали «сектантов» на специальных выездных тренингах, где практиковалась коллективная медитация, а участники бросались с настоящими японскими мечами на танки. Таким способом шеф укреплял в них волевое начало и приучал абстрагироваться от повседневной суеты ради решения приоритетных задач.
В свободное время прогрессивный
– Если не он, то…
– Да-да, правильно мыслишь.
– Его же задвинули.
– Отстаешь от жизни, брат, – Красиков окончательно перестроился на деловую волну. – Юлий Святославович тоже боец. Его рано в теоретики записывать.
Юлием Святославовичем звали второго, а в недавнем прошлом первого и единственного вице-директора КП. Он заслуженно считался крестным отцом нынешней системы. Именно при нем стала постоянной практикой раздача подрядов технологам, которые охотно перешли на централизованное обслуживание через Средневековую площадь. Так было гораздо удобнее, нежели самостоятельно бегать за капризными клиентами, чтобы снова и снова доказывать им свою ценность и уникальность. Конечно, результат выборов должен был соответствовать планам канцелярии.
Ушедший теперь в тень, вчерашний «кардинал» всех внутренних дел находил отдушину в написании пространных теоретических статей по философии. Говорили даже, что на досуге он сочинил роман в модном жанре фэнтези. Завистники уверяли, будто толчком к литературному творчеству для него каждый раз служила изрядная доза стимуляторов. После перестановок в КП лидер нации поручил ему опекать непризнанные территории, разбросанные вдоль границ державы. Через это обстоятельство Юлий Святославович быстро попал в «черный список» на Западе, но публично заявил, что гордится таким признанием своих заслуг.
При «Теоретике» Игорь со своим бизнесом благоденствовал, а при «Самурае» очутился на грани разорения. И едва ли кто-то убедил бы его проникнуться симпатией к личности нынешнего «вице».
– Какое предложение? Конкретно? – без колебаний спросил Егоров.
Игорь посмотрел на часы.
– Долго будем ждать твоего службиста?
Суть вопроса Красиков изложил минут за десять, без лишних подробностей. Назвал он и точную сумму причитающегося вознаграждения, в несколько раз больше той, которую гендиректор «Контекста» привез из таежного края. Сумма однозначно вдохновляла.
– Мне будет нужен свой штаб, минимальный хотя бы, – сказал Егоров.
– Могу накинуть еще десять процентов из фонда непредвиденных расходов. Но это предел, – объявил его собеседник. – Дальше ты решай, кому сколько дать на бедность.
Когда настал торжественный момент ударить по рукам, Красиков попросил чуть подождать.
– Человек должен подойти, – предупредил он.
– Что за человек?
– Представитель
Игорь настроился на продолжительное стояние возле пруда в пустом парке и вопрос насчет времени задал скорее машинально. Однако ответ последовал быстро. От арки центрального входа по мощеной дорожке к ним уже шагал человек в тёмно-синей куртке, накинутой поверх серого костюма. На его голове ловко сидела тоже темно-синяя кепка с острым козырьком.
– Иван Николаевич, – представился сотрудник Службы державной безопасности.
– Всё в порядке, – сообщил ему Красиков.
Представитель посмотрел на Игоря ничего не выражавшими глазами, которые казались то серыми, то голубыми, в зависимости от поворота его головы и падавшего на лицо солнечного света.
– Понимаете важность вашего задания?
Вопрос показался Егорову абсолютно праздным, но он воздержался от комментария.
– Понимаю.
– Анатолий рекомендовал вас как профессионала. Я добавлю только одно, – службист помедлил и подпустил металла в голос. – От нас ждут результата на самом высоком уровне. Прошу помнить об этом постоянно.
Дав краткое напутствие, Иван Николаевич отчалил первым на тонированном BMW цветом темнее ночи. Его автомобиль стоял метрах в ста левее арки. Между ним и парком высилась живая изгородь из хвойного кустарника. Последняя фраза офицера («Не ниже полковника», – подумал Егоров) была, как и подобало его амплуа, загадочной: «Возможно, ещё увидимся».
Красиков чуть задержался, запуская двигатель своего внедорожника. Он уже открыл дверцу и даже включил радио в салоне. На популярной волне зазвучала песня:
Ты овца, я овцевод,
С тобой нам повезет…
– Кто это вообще? – изумленно поинтересовался Игорь.
– Шухер. Или, может, Фуфел, не помню. Исполнитель такой. Одна из первых строчек хит-парада.
– Толя, куда мы идем?
Коллега усмехнулся.
– Верной дорогой, как обычно. А ты с молодежью плотнее общайся, чтобы не отстать окончательно.
В свой кабинет Игорь вошел размашистым шагом, крутя на пальце брелок с ключами. Александра, кажется, выпившая еще одну порцию кофе и, судя по фантикам на столе, без церемоний закусившая конфетами, стояла перед огромным, почти во всю стену, окном. Прямо перед ней с двадцатого этажа высотного здания открывался вид на столичную мэрию, подвесной мост через реку, сплошное море домов и потоки машин. Солнце медленно садилось за самые дальние крыши, создавая лирическое настроение.
Егоров оторвал девушку от созерцания пейзажа.
– Слушай две новости. Сама решишь, какая из них хорошая, какая плохая.
Гостья моментально напряглась.
– Во-первых, со свадьбой повременим. Во-вторых, хватай чемодан. Едем сейчас ко мне домой.
– Домой? – переспросила Александра.
– А ты собиралась в отеле поселиться? Гостевой брак планировала?
– Нет, но…
– Что «но»?
– Может, у тебя там подруга какая-нибудь.
– Нет подруги. Вперед!
Глава вторая