Трапеция
Шрифт:
балки, вот так.
Томми попробовал.
– Странно как-то.
– Да, поначалу непривычно. Но так равновесие лучше, и не зацепишься, когда
отпускаешь. Посмотри на Мэтта – обрати внимание, как он ставит руки.
– Готовы? – позвал Анжело.
Томми раскачался, потом – по настоянию Анжело – упал в сетку, снова залез и
принялся качаться. Наконец мужчина обронил:
– Недурно. Ты не позволил себе разболтаться. Молодец, малый.
Томми зашел было в раздевалку, но выскочил
девушку и что-то ей говорила.
– Нет, все в порядке, просто зла не хватает, – отвечала Стелла. – Я просто…
просто вся трясусь. Я больше не доверяю себе, у меня руки как макаронины.
Лисс…
– Я знаю, знаю, – утешала Лисс. – Мышцы ослабели, вот и все. Я знаю, как это
ужасно… у меня самой так было после рождения Дэйви. Как только к тебе
вернутся силы, все наладится, дорогая. Навык ты не потеряешь. Погляди на
Люсию. Она не была наверху десять лет, но у нее отличный тайминг, ты сама
видела. Пойдем, дорогая, прими горячую ванну, а я потру тебе спинку.
Лисс хихикнула.
– Все будет хорошо. Зато Джонни сегодня ночью не будет удивляться, что ты
слегка не в форме.
Они рассмеялись, а Томми, вдруг сообразив, что имеется в виду, сбежал с
горящими щеками. Даже за своей одеждой не вернулся. Чего доброго, женщины
поймут, что их подслушивали.
Жизнь быстро вошла в колею. Томми записался в школу и вместе с Марио начал
утренние тренировки; к ним регулярно присоединялись Джонни и Барбара, а
иногда – Лисс. Теперь, когда у них было четыре вольтижера, считая Папашу, они
начали работать над синхронным пассажем к двоим ловиторам, используя
двойную трапецию, на которой в прошлом сезоне летали Марио и Томми. Джонни
порой подшучивал насчет номера-конфетти – не при Анжело, разумеется – но
ловитором был хорошим: сильным и надежным. Марио снова усердно тренировал
тройное сальто. Джонни работал с Лисс, Люсией и Барбарой: Стелла была еще
слишком слаба, чтобы подниматься на аппарат. Но Папаша Тони не говорил, ни
какие трюки войдут в номер, ни даже кто из членов семьи отправится в тур. Он
как будто чего-то ждал.
Как-то днем Люсия позвала Папашу к телефону. А когда он вернулся, то
некоторое время смотрел на них всех, а потом спросил:
– Марио, ты готов показать нам тройное?
– Завтра, Папаша, – откликнулся Анжело. – Он работал весь день.
– Тогда завтра. Идите одевайтесь.
Однако у дверей он остановил Марио.
– Не уезжай сегодня. Я хочу поговорить с вами всеми. После ужина, в гостиной.
Марио пошел переодеваться к Томми. Был он серьезен и даже хмур.
–
– Поживем – увидим, – только и сказал парень.
В большой, скупо обставленной гостиной Папаша Тони встал спиной к огню и
обвел домочадцев живыми темными глазами. Люсия чинно и строго сидела на
своем стуле с прямой спинкой. В темном платье с белым воротничком она
разительно отличалась от дружелюбной женщины на мостике. Марио, вытянув
ноги, устроился в кресле. Лисс примостилась на подлокотнике. Минуты шли, отблески огня играли на стенах, градус заинтригованности рос. Томми сел возле
камина позади Барбары. Анжело с забинтованным запястьем раскуривал
сигарету. Даже Джонни молчал, обняв колени. Наконец Папаша Тони сказал:
– Джим Фортунати звонил мне с зимней квартиры Цирка Старра. Рэнди Старру
нужен второй воздушный номер. Джим говорил, Старр любит большие номера: чем больше, тем лучше. Он встретит нас через десять дней. В этом году у нас
будет четыре вольтижера. Ты, Джонни, будешь вторым ловитором. Элисса, на
пробах ты заменишь Стеллу, раз она еще не может работать.
– Вы считаете, это разумно, Папаша? – заговорила Люсия. – Вы же знаете…
Старик нетерпеливо пожал плечами.
– Это пробы, они не накладывают на нее никаких обязательств. Она нам нужна, пока Стелла больна!
Томми – не в первый раз – удивился, каким образом Лисс получила согласие
Дэвида. И получила ли вообще. Впрочем, у него не было времени над этим
раздумывать.
– Джанни.
– Сэр… – начал было Джонни.
– Благодари Анжело, не меня. Он убедил меня дать тебе еще один шанс.
– Дядя Анжело, я, право, благодарен, но…
– Просто помни, где твое место, – рявкнул Анжело. – Второй ловитор. Где-то
между Томми и Лисс. Никаких фокусов. Ты Сантелли, не забывай об этом.
Джонни напряг челюсть. В свете огня Томми заметил, как двигаются мелкие
мускулы у него на горле. И все-таки он сумел сдержаться.
– Ладно, ладно.
– Мэтт, тебя в этом году выставим ведущим артистом. Продемонстрируешь
Фортунати тройное сальто?
– Как скажете, Папаша.
– Нет, это зависит от тебя и Анжело.
– Покажи ему, Мэтт, – сказал Анжело. – Даже если не получится, он достаточно
хорош, чтобы понять, насколько ты был близок.
– Да, он хорош, – кивнул Папаша. – Элисса, будешь летать в пассаже и сделаешь
что-нибудь красивое на открытии… Спроси Люсию, что лучше подойдет.
Девушка неуверенно кивнула, и Папаша добавил, жестко глядя на нее:
– На этот раз у нас не будет проблем с Дэвидом, слышишь?
Марио взял сестру за руку.