Трасса Ноль
Шрифт:
На улице было пасмурно, в лицо ударил пронзительный ветер пополам с моросью. Не беда, до магазина недалеко.
«Продукты 24», в дверях, как обычно, пялится в телефон охранник, Тигран. Яна растянула губы в дежурной улыбке.
«Надо же – все как всегда. И я, как всегда, улыбаюсь, будто и не случилось ничего».
– Здравствуйте! А у вас коробки не найдется?
– Переезжаете? – охранник цыкнул, награждая Яну ответной широкой улыбкой.
– Угу, – она сглотнула. – Небольшая, вот такого размера где-то.
Показав
– Ща, посмотреть надо…
Парень махнул рукой и скрылся в недрах магазинчика. Вернулся через пару минут, гордо неся слегка помятый картонный ящик из-под фруктов.
– Сойдет?
– Спасибо! – Яна перевела дух и продолжила ровным голосом: – А лопаты не найдется?
Охранник недоуменно уставился на Яну и вопрошающе всплеснул руками.
– Спасибо, – повторила она и побрела обратно, зажав под мышкой коробку.
Лопата нашлась в кладовке общежития, у комендантши. Та не стала задавать вопросов: видно, уже была наслышана.
Полчаса спустя, держа на вытянутых руках коробку и неловко зажав под мышкой лопату, Яна поджидала электричку на продуваемом перроне – благо, от общаги до станции недалеко.
Она уже знала, куда повезет Уму.
Все же лето в Питере – дурацкая пора. Вроде июнь по календарю, а погода не шепчет.
Сид недовольно покосился на открытую форточку, сморщил нос и спрятался с головой под одеялом.
Рядом посапывала Дашка. Ощутив под боком тепло женского обнаженного тела, Сид блаженно улыбнулся и прижался к ее спине, закопался лицом в копну каштановых кудряшек.
– М-м, доброе утро, – мурлыкнула Дашка, завозившись под одеялом.
– Доброе, – Сид поцеловал девушку в ухо, чуть прикусив мочку. – Как спалось на новом месте?
Хихикнув, Дашка чмокнула Сида в нос и широко улыбнулась:
– Как дома! Еще бы кофе кто угостил…
– Сделаем! Может, только чуть позже, – довольно хмыкнул Сид.
Приподнявшись на локте, он обнял девушку и настойчиво поцеловал ее в губы.
Полчаса спустя Сид стоял на пустой кухне, гипнотизируя кофейную турку на походной горелке.
Вообще-то, кухней это можно было назвать только с большой натяжкой. Белые стены, бетонный пол, грубо сколоченный стол-верстак да колченогий табурет скорее подошли бы студии-мастерской. В деревянном ящике на столе хранились продукты: банки с макаронами и крупами, мешочки со специями, жестянки с консервами. На подоконнике разместилась нехитрая утварь: закопченный котелок, сковородка, пара чашек и мисок.
Женщины при виде такого быта приходили в ужас или умилялись. Сиду это льстило. «Живу по-походному, как Джек Лондон на Аляске» – так он пояснял.
Бросив взгляд в полутемный коридор, Сид несколько
Обычно Сид себе безусловно нравился. Но этим хмурым утром в зеркале ему померещилось что-то, неприятно цепляющее. Раздражающее, как трещина на любимой чашке.
– Эй, парень, веселей! – привычно подмигнув собственному отражению, Сид отвернулся к окну.
Небо хмурилось, тополя под окном сгибались на ветру. Легкое раздражение и не думало уходить, наоборот, сменилось меланхолией и, кажется, пустило корни, грозя испортить и без того серое утро.
Что-то вертелось в голове и смутно беспокоило, мешало расслабиться. В памяти всплывали обрывки сна. Снилась какая-то гадость: гулкий пустой коридор, скучная комната, чувство безысходности, притаившееся в углу. Потом были еще хмурое северное море, мертвая сосна с побелевшими корнями, торчавшими из песка, и пронзительный ветер. Нет, не вспомнить.
Кофейная пенка зашипела, переливаясь через край турки. Крошечный огонек горелки погас, запахло газом.
– Твою мать, – зашипел Сид и кинулся спасать остатки кофе.
Дашка не спала. Сидела на краю постели, подобрав под себя ноги и укутавшись в плед. Каштановая прядь выбилась из-за уха и падала на обнаженную грудь.
– Блин, как ты так вообще живешь? – она недоуменно обвела рукой комнату.
– А, ерунда, – Сид привычно улыбнулся. – Раньше здесь и кровати не было – только палатка прямо посреди комнаты. В ней и спал.
– Ну, если матрас на полу можно назвать кроватью, то прогресс налицо! – девушка хихикнула и потянулась к Сиду. – Кофе принес? Иди сюда…
Сид поставил две дымящиеся чашки на старомодную колонку от магнитофона, служившую прикроватной тумбочкой.
Помедлил секунду и пододвинул к постели плетеное кресло. Устроился в нем, потянулся за кофе и подмигнул Дашке. Та тут же с готовностью улыбнулась в ответ. Молодая, сильная и почти красивая. Сид даже залюбовался ею.
Кофе ощутимо горчил. Отставив чашку, Сид поднял с пола пачку сигарет и закурил.
– Ну так что? Как ты дошел до жизни такой, приятель? – Дашка растянулась на кровати, грея руки о кружку.
Сид неожиданно разозлился. Формулировка показалась ему оскорбительной. Но, бросив взгляд на подругу, все же сделал над собой усилие и расслабился – слишком уж весело и тепло смотрела девушка.
– Даже не знаю, что сказать, бэби, – излюбленное его начало для этой байки. – Мама у меня была из первых хиппи.
– М-м, что ты говоришь?
Дашка тряхнула головой, отбрасывая с глаз пушистую челку.