Травник

Назимов Константин Геннадьевич

— Шмотки снимай и на топчан ложись, — дал я ей указания.

— А прелюдия? Ты меня даже не поцелуешь? — надула она губки. — Хотя, времени у нас не так много.

Господи, что у нее за дурь в голове? Вымыл руки и настраиваясь на предстоящую процедуру. Обернулся и закашлялся. Ну, не ожидал, что девица и в самом деле решила, что все это затеял из-за того, чтобы ее трахнуть. Лежит голая, себя по животу гладит и призывно улыбается, ни грамма не стесняясь, что все ее интимные места на виду.

— Ты как больше любишь? Миссионерскую позу или что-то другое? Мне может на четвереньки

встать или на тебе поскакать? — хрипло спросила Мария.

— На бок ляг, — усмехнулся я и поспешил добавить: — Ко мне лицом, а не к стене.

Молодая женщина нахмурилась, но послушалась. Я же взял скальпель, два полотенца и подошел к ней. Без смущения потрогал правую грудь и мысленно поморщился. Быстрая диагностика показала, что гноя больше, чем я предполагал. Да и кожа воспалена, без сильных обезболивающих ей никак не обойтись. Опс! А у нее в крови веселящее и дурманящее средство, если правильно понимаю.

— Наркотик давно употребила? Кололась или что-то съела? — поинтересовался, а потом мысленно чертыхнулся и направился к столу, где стоит стакан с обезболивающим.

— Догадался, молодец, — хмыкнула Мария. — Крошечную таблеточку съесть и на пару часов нет пожара в груди.

— Полстакана выпей, остальное по груди разотри, — велел я, протянув ей микстуру и предупредил: — Оно горькое и противное, но вкусных лекарств не бывает, а те, что голову дурманят — зло.

— Не учи морали, — поморщилась молодая женщина и выпила средство, а остаток себе на грудь вылила и, глядя мне в глаза, стала круговыми движениями его растирать. — Интересные у тебя наклонности, — тихо прошептала. — Ну, давай уже, снимай портки и иди ко мне, я сделала все, что просил. Доставь теперь и мне удовольствие.

— Ну ты и озабоченная, — покачал я головой. — Неужели еще мозги не просветлели?

Настойка блокирует действие наркотика, в последний момент еще и такой посыл с частичкой энергии в средство направил.

— Вообще ничего не болит и не тянет! — удивленно сказала Мария.

— Вот и отлично, — хмыкнул я. — Лежи и не дергайся, сначала правую грудь полечим, потом левую.

Молодая женщина нахмурилась, что-то хотела сказать, но промолчала. Делаю по старому шраму под молочной железой разрез и начинаю выгонять гной. Его много, еще бы пару дней и могло произойти заражение крови. Слава богу — обошлось. Одно полотенце промокло насквозь, запашок в лаборатории еще тот стоит, придется травки в очаге сжигать и выкуривать запах, пока он в стены не въелся. Регенерацию ткани сделал, а потом уже хотел наложить на разрез восстанавливающее заклинание и помазать мазью, которая уберет шрам, но решил поинтересоваться:

— Мария, насколько понял, ты желала увеличить грудь. Сейчас произойдет процесс заживления и восстановления, до твоего природного размера, — скромно умолчал о первом номере, — дня три-четыре потребуется. Однако, могу усилить прочность и упругость капсулы, отвечающей за визуальную форму и сделать так, чтобы размер, — про жировую ткань умолчал, — стал больше.

— Каким образом? — широко раскрыв глаза, уточнила молодая женщина.

— Расти она у тебя будет, — хмыкнул я. — Потребуется усиленное питание, но, уточню, здоровое. Чудес не

обещаю, но второй номер за пару недель получишь.

— А пятый?

— Нет, — отрицательно покачал головой и пояснил: — Пропорции не те, времени потребуется в несколько раз больше, диету не выдержишь и…

— Выдержу! Делай пятый, а отблагодарить найду как! — перебила она меня.

— Пойми, — устало сказал я, уже ругая себя, что сделал такое предложение, — тут важна симметрия, красота, и потом, или соглашайся на мое предложение или опять себе вставляй силикон.

— Хорошо, на второй размер согласна, — печально заявила Мария.

Блин! Она совсем недавно страдала от болей, пила сильнейшее обезболивающие и наверняка сто раз пожалела о сделанном. Теперь же расстраивается, что не получит огромный бюст. Корректировку молочной железы сделал, на вторую грудь времени ушло меньше, не стал с женщиной разговаривать и работал быстро. Сделав последний штрих, устало присел рядом с Марией.

— Все, можешь одеваться, — сказал ей и прислушался к своему источнику.

Интересно, он почти полон, а энергии тратил не жалея. Неужели у меня растет сила? Странно, Ульяна говорила, что со временем научусь экономно применять дар, но не более того. Неужели наставница ошибалась? Или одаренные со временем могут развить свой источник? Н-да, опять вопросы и нет на них ответов.

— Так быстро? — провела по груди Мария. — Нет жжения, но немного тянет и проснулся аппетит. Кстати, что ты говорил насчет диеты?

Ха, мысленно улыбнулся и решил немного отыграться за ее поведение.

— Молочные продукты, каши, йогурты, ни грамма алкоголя, жареного и копченого, — перечислил, что на ум пришло.

— Таблетки?

— Никаких! — мгновенно ответил и добавил: — Если только не простудишься или не подцепишь какую-нибудь заразу, но тогда посыл на увеличение молочных желез может не сработать. Курить — не советую, наркотики — под запретом, как и любые препараты для успокоения нервов.

— Поняла, — покивала та и встала с топчана.

Почему-то она не спешит одеваться и ни грамма не смущается моего присутствия. Думаю, свыклась с мыслью, что выступаю в роли врача и не собираюсь с ней спать.

— Сполоснуться могу? — направилась она к умывальнику.

— Там полотенце висит, намочи его и оботрись, на грудь не дави пару дней, спи на спине и лучше воздержись от секса, — дал ей еще рекомендации, но на этот раз совершенно правдивые.

— Хорошо, — покивала она, о чем-то размышляя.

Когда мы вышли к скучающему лейтенанту и Инессе Александровне, последняя чуть ли не бегом к нам кинулась и на дочь вопросительно посмотрела.

— Все в порядке, — улыбнулась ей Мария. — Господин Стас просто волшебник и чудо лекарь.

— Гм, — кашлянул я в кулак, — дамы, у меня к вам одна личная просьба. Не говорите своим подругам и друзьям, как и у кого лечились. Мне слава сейчас не ко времени, да и вам не стоит про свои болячки афишировать.

— Не переживай, — понятливо покивала советница третьего ранга, — то, что ты сделал — дорогого стоит. А выставлять себя в глупом свете не станем, да и тебя не подставим, бумаг-то не имеешь на такую деятельность.