Травник

Буланова Наталья Александровна

Да-да! Пусть не рассчитывает, что молодая сыщица пылью признания осыплется к ногам. К сожалению, в венах девушки текла кровь пополам с горечью жизни.

– А ты не промах, – Травник отпустил хрупкое запястье так легко, словно не сжимал так конвульсивно. – Я уберу отпечаток дара с тела.

– Это возможно? – Майя почувствовала себя так, словно держала в руках лотерейный билет с крупным выигрышем и боялась поверить в удачу, искала в глазах мужчины признаки обмана: – Но как?

– Увидишь, когда принесешь документы, – хитрец отрицательно

покачал головой, отступая на шаг. Так, словно рассчитывал, что расстояние поможет быстрее определиться с решением.

Майя поправила челку, лезущую в глаза, гордо вскинула подбородок и сказала:

– Господин Травник…

– Триян, – Жест доверия или обмана? У этого мужчины даже ресницы не подрагивали – Майя не прочитала ни единой эмоции на застывшем лице. Книга, закрытая на семь замков, что безумно любопытно и страшно открывать.

– Триян… Я не вчера родилась, и имею веские основания не верить словам преступника… – девушка специально остановилась на середине фразы – остальное пусть додумывает сам.

– Нет выбора, кроме как поверить.

Самоуверенное заявление травника сожгло выдержку Майи, словно брошенная в сухую траву спичка. Клокот негодования комом встал в горле, готовый обратиться в бурлящую лаву возражений. Девушка ненавидела, когда загоняли в угол, словно дворовую кошку, и с трудом сдержалась. Сделала два плавных шага к мужчине, посмотрела на него как на непокоренную гору, бросающую вызов, и сказала:

– Да кем бы ты не являлся, запомни – выбор есть всегда.

Люмия рванула к выходу, сильно дернула за ручку двери, но та не открылась.

– Откройте, – потребовала распаленная гневом и обидой девушка. Да, ее положение шаткое, как у матроса во время шторма, но играть, как с мышкой-посыльной, отправляя туда-сюда, не позволит.

– Сначала договорим, – невозмутимый голос за спиной раздался слишком близко. Мужчина стоял настолько вплотную, что волосы на затылке шевелило его дыхание.

Майя повернулась боком к травнику, выставила плечо как преграду, и предложила:

– Докажите правдивость слов и документы будут Вашими. Нет – я пойду.

Травник молчал, но сыщица специально не поворачивалась к нему, показывала языком тела, что на распутье. Хотя стоять было нелегко – словно повернулась боком к разбуженному медведю. Но пусть не думает, что единственный спаситель! Жила же без него! И дальше проживет, если надо будет!

– Хорошо, раздевайся, – эти два слова, сказанные спокойным и проникновенным до костей тоном, походили на взрыв вулкана в ночи. Тишина дома жадно впитывала ставшее рваным дыхание девушки и слегка сбившееся – мужчины.

– Я не расслышала… – воздух в доме стал густым и вязким, стало безумно трудно выдавить хоть слово.

– У тебя все прекрасно со слухом. Если хочешь доказательств – раздевайся, – твердо сказал Триян, и каждое слово звучало тверже и жестче, чем предыдущее. Словно намеренно сгущал эмоциональный окрас фразы, скрывая отклик тела.

– Мы же говорим

о куртке? – Майя посмотрела по сторонам, отметила, что в доме максимум на градус теплее, чем на улице, и покосилась на травника. – И то… не уверена, что хочу замерзнуть и заболеть…

– Женщины! То доказывай, то неудобно! – казалось, что мужчину начала забавлять сложившаяся ситуация, но нотки нетерпения в голосе выдавали истинный настрой.

– Но…

– Оголи плечо уже, женщина! – от такого одергивания со стороны Трияна девушка возмущенно посмотрела на него, провела языком по зубам, и решилась:

– А давай, мужчина! Доказывай правоту! – командный тон преступника выбил из колеи и разозлил. Сыщица привыкла к другим отношениям "подозреваемый/ищейка", из-за чего чувствовала себя странно и так же странно действовала: расстегнула куртку, чуть приспустила с плеча, взялась за пуговицы рубашки. Делала это с присущей пылом, взбелененная словами Трияна. Раздраженная, что вынуждена идти на поводу и ужасным образом оголять тело, чтобы получить доказательства.

– Что дальше? – Майя повела плечом, показывая родимое пятно, и с вызовом посмотрела на травника. Майя не пользовалась даром, но мужчина застыл в пространстве, словно магическая проекция без чар. Кожа девушки загорелась несвойственным смущением, и люмия тихо окликнула: – Кхэм, Триян…

– Да? – травник моргнул, резким движением поднимая голову, но взгляд остался расфокусированным и отстраненным.

– Так будете доказывать? А то холодно, – Майя зябко повела плечами, и травник проследил за движением сыщицы, как собака за костью. – Что такое? Рисунок не тот? – Майя забеспокоилась и попыталась заглянуть через плечо. Вдруг, люмии разделяются на виды, и мужчина теперь не знает, что с делать?..

– Тот, – произнес Триян ниже на тон, хриплее, чем раньше, хмуро посмотрел на плечо девушки. – Отвернитесь.

– Это обязательно? – Майя из-за плеча взглянула на Трияна, но тот красноречиво молчал, ожидая. Ничего больше не оставалось, как исполнить просьбу, а то создавалось ощущение, что этот упрямец готов простоять здесь ночь напролет.

Майя отвернулась, посмотрела на паутину на потолке, поморщилась, готовая к неприятным ощущениям, и когда почувствовала теплый воздух на плече, а после – ошеломляющие контрастом морозные губы, вздрогнула и обернулась.

– Я же просил! – прозвучало укоризненно и слегка раздраженно. Травник выпрямился и требовательно посмотрел на девушку, предупредив: – Это уже надоедает!

– Триян, Вы… – Майя не знала, как выразить шквал эмоций, которые на нее свалились за долю секунды. Словно девятый вал без зачатков шторма в секунду смел в океан непонимания: – Зачем?!

– Удаляю пятно. Точечно, – невозмутимость в словах просто зашкаливала и обезоруживала девушку.

– Ртом? – Майя, как завороженная, не отрывала взгляда от губ травника, морозная корочка на которых таяла на глазах – к ним снова приливала кровь.