Тремарнок
Шрифт:
В доме нужно будет прибраться… Хорошо бы, конечно, постирать занавески и чехлы для мебели, но она уже не успеет. По правде говоря, ради такого случая Лиз и стены в гостиной покрасила бы – краска совсем поблекла, и Тоня этого наверняка не одобрит.
Поднимаясь вверх по улице, Лиз внезапно поймала себя на том, что волнуется: они так долго не виделись с отцом и Тоней. Им с Рози вообще нечасто приходилось принимать гостей, особенно родственников.
Нормально ли волноваться, что увидишь собственного отца? Вероятнее всего, нет. Впрочем, на обычного отца
Глава пятая
Когда Лиз заглянула к Рози попрощаться, девочка натягивала пижаму – красивую, чуть старомодную, в розово-белую клетку. Раньше на пижаме имелись и блестящие перламутровые пуговицы. Пижама – подарок Барбары из «Поймай омара», внучка которой из нее выросла. Пижама была из чистого хлопка и довольно дорогая.
Хотя Рози при желании неплохо справлялась с мелкими деталями, пуговицы всегда давались ей с трудом, а по утрам времени вечно не хватало, поэтому Лиз заменила их кнопками. То же самое она проделывала со всеми дочкиными юбками и брюками.
С перешиванием было много мороки, но Лиз привыкла. Она напоминала себе, что Рози с пуговицами пришлось бы еще сложнее, и не жаловалась. Больше всего на свете ее дочка мечтала ничем не отличаться от других девочек и походить на них во всем, до носочков и туфель. Вот только сбыться ее мечтам не суждено, поэтому остается лишь приладиться к тому, что есть.
Сейчас Рози воевала с верхней кнопкой – ткань так и норовила смяться. Лиз сдержалась и не бросилась на помощь, зная, что девочка должна учиться самостоятельности. Физиотерапевты твердили им: чтобы разработать больную руку, надо как можно чаще нагружать ее.
Смотреть, как малышка морщится и даже язык высунула от напряжения, было непросто. Наконец Рози притянула верхнюю часть кнопки к нижней и сдавила их.
– В полвосьмого по телевизору лотерея, не забудь посмотреть, – сказала Лиз, застегивая свою темно-синюю куртку, – и напиши мне сообщение, если мы выиграем.
Рози взяла с тумбочки розовый билетик, сунула его в нагрудный карман и погладила по нему.
– Не переживай, – торжественно сказала она, – непременно посмотрю! У меня, кстати, есть какое-то предчувствие.
Лиз рассмеялась.
– У тебя каждую неделю предчувствия!
Пэт с чашкой чая в руках уже устроилась в синем кресле. Они с Рози вместе радовались субботним вечерам, обе обожали передачи «Британия ищет таланты» и «Пойдем поужинаем?», и ради Пэт Рози временами даже соглашалась переключить канал и посмотреть какое-нибудь «древнее бабушкино кино», как она называла старые детективные сериалы, пусть многие они уже видели и за серию там убивали не менее одного или двух героев.
– О чем это я, – Пэт повернулась к Лиз, собравшейся уходить, – у Рика, похоже, новая любовь. Они с ней
– Мило. – О любовных победах Рика ей нравилось слушать, он недавно освоил интернет-знакомства и теперь наслаждался вниманием зрелых женщин со всей округи. Однако сегодня времени почти не оставалось. – Вы простите, но я побегу.
– Похоже, предыдущая его пассия предъявила ему ультиматум, – как ни в чем не бывало продолжала Пэт, – заявила, мол, останется с ним, только если он на ней женится. Ну а Рик ответил, что не собирается жениться – ни на ней, ни вообще. Она собрала вещички и была такова! – Пэт хихикнула. – А он времени даром не теряет!
Когда Лиз вышла из дома, небо заволокло тучами и начал накрапывать дождь, а на полпути к ресторану в небе сверкнула молния, следом глухо заворчал гром, и Лиз перешла на бег. На ней были тонкие туфли из искусственной кожи без каблука, и ходить весь вечер с мокрыми ногами не хотелось.
Едва Лиз вбежала в ресторан, как небеса разверзлись и хлынул ливень, способный за секунду вымочить до нитки. Она надеялась, что посетителей дождь не отпугнет, – чем больше народа, тем меньше вероятность, что ее уволят, а теперь, когда на горизонте маячит экскурсия в Лондон, деньги нужны как никогда прежде.
Джесс нарезал на кухне овощи, а Алекс с Джошем топтались на пороге с сигаретами в руках. Курить на кухне запрещалось, значит, Роберт пока еще не появлялся. Куревом тянуло повсюду.
– Ливень ужасный. – Лиз повязала вокруг талии передник, который забирала домой постирать и погладить, и расправила складки.
Джесс пробормотал что-то невнятное. Его кожа приобрела нездоровый сероватый оттенок, а под глазами залегли темные круги. Даже светлые кудряшки уныло обвисли и потускнели.
– У тебя все в порядке? – участливо спросила она.
– Ночь нелегкая выдалась.
– А-а, – протянула Лиз, – вечеринка? – Ничего удивительного. С закрытием ресторана день для многих только начинался.
Джесс ссыпал нарезанную морковку на противень и принялся за цукини.
– Это все виски, – вздохнул он, – я чего-то с самого начала перебрал. Зря я это – сейчас так хреново не было бы. До четырех утра тусили, – он покачал головой, – весь день сегодня проблевал.
Лиз поморщилась.
– Ну, значит, сегодня пораньше ляжешь.
– Не. Сегодня у одного кореша днюха – восемнадцать лет.
Накрывая на столы, Лиз восхищалась стойкостью молодого балбеса. Для нее тусить до четырех утра и в этот же день отправиться на следующую вечеринку было все равно что на Луну слетать.
Лавдей, естественно, опаздывала, до первых посетителей оставалось двадцать минут. Лиз хотела попросить Роберта помочь с напитками и поинтересовалась у Алекса, когда их начальник вернется. Разведенному шеф-повару было за тридцать, но выглядел Алекс намного моложе. Он учился в одном из лучших лондонских ресторанов и был отличным поваром, пусть даже чуть нерасторопным и чересчур педантичным.