Тремарнок
Шрифт:
Вылезать из Ослика Иа было неохота, и Лиз решила насладиться последними минутами отдыха, перед тем как завертится день. Она чуть опустила стекло и вслушалась в скрежет парома, уверенно пыхтящего от одного берега реки к другому.
Трап с грохотом опустился, и двое рабочих в оранжевых флуоресцентных куртках распахнули ворота. Лиз медленно преодолела съезд, миновала возведенные вокруг верфи высокие бетонные стены с колючей проволокой наверху и, выехав на шоссе, направилась в Плимут.
Когда за окном мелькали ряды
Вскоре Лиз подъехала к стоявшему на окраине высокому офисному зданию из красного кирпича и, оставив машину на служебной парковке, быстро зашагала к газетному киоску. На дорогах было по-прежнему пусто, и Лиз порадовалась, увидев, что дверь гостеприимно распахнута, а в окне «Утренних новостей» горит свет. Значит, не она одна на ногах в такую рань.
Когда она подошла, из киоска выскочил тощий мальчишка лет тринадцати с перекинутым через плечо красным, набитым газетами мешком и, покачиваясь, забрался на большой велосипед, прислоненный к стене.
– Ты давай осторожнее, – сказала Лиз, наблюдая, как он старается удержать равновесие, – ну ты и навьючился.
– До свиданья, – пробормотал, смущенно потупившись, мальчик и покатил прочь.
В магазинчике Джим уже расставлял по полкам гигантского стеклянного холодильника банки с напитками, а Айрис у кассы листала журнал о жизни знаменитостей.
Увидев Лиз, она расплылась в улыбке:
– Доброе утро, милая!
Лиз улыбнулась в ответ. Ее подруга словно бы изменилась…
– Ты постриглась!
Айрис провела рукой по волнистым волосам до плеч, предмету своей бесконечной гордости. Рыжина стала насыщеннее, седина исчезла.
– Да, моя стилистка со мной вчера неплохо поработала, – с лондонским выговором сказала Айрис важно. Они с Джимом переехали сюда из Кройдона, когда дети были еще маленькими. – Прямо домой ко мне приходит. Зовут Надя.
– Мило, – похвалила Лиз, – ты прямо красотка.
– Не смей ее хвалить! – прокричал Джим из противоположного угла магазинчика. – Мы на ее парикмахерше разоримся скоро!
Аккуратно выщипанные брови Айрис поползли наверх, и Лиз рассмеялась.
– Ну, зато у меня все как раз наоборот. Я у парикмахера уже сто лет не была.
– Вот и молодец, – одобрил Джим. – Я тоже такой – побрился за десятку, и хватит. Сзади да с боков подбреют – и в самый раз.
– У тебя и так волос-то нет, – поддела его Айрис и повернулась к Лиз: – Хочешь, дам тебе Надин телефон? Она настоящий мастер и берет недорого.
Лиз покачала головой:
– Я и сама справляюсь. С моей прической можно
Айрис скептически посмотрела на волосы подруги – темные и прямые, забранные в хвост и перевязанные пестрой красно-белой ленточкой. Лиз подумала, что челка, наверное, подстрижена неровно, однако подруга ничего не сказала – видимо, из вежливости.
– Как там твоя красотка Рози? – сменила тему Айрис.
Они с девочкой встречались нечасто, по выходным Лиз старалась не приезжать в Плимут, а за покупками ездила в Салташ или Лискеард – там было поспокойнее. Но порассказать о дочке за все эти годы она успела немало.
– У нее сегодня физкультура.
Айрис передернулась.
– Бедный барашек. Сочувствую.
– А твои как? Все в порядке?
– Да знаешь, все по-старому. Мама все со своими коленями мучается, и торговля не сказать чтобы в гору идет.
– Но с детьми-то все хорошо? Спенсер наверняка растет не по дням, а по часам?
Спенсером звали внука Айрис, которому исполнилось четырнадцать месяцев.
Айрис тут же просияла.
– Он уже по всему дому бегает! Ни на секунду не отвернешься!
Лиз улыбнулась.
– Давно я его не видела.
Спенсер часто появлялся в магазине – его мать, Кристи, приходила помогать. Лиз посмотрела на часы, кажется, уже в сотый раз за это утро. Пора идти.
– Попытаешь счастья? – Айрис, от которой этот взгляд не укрылся, направилась к автомату с противоположной стороны прилавка.
Обычно Лиз покупала билет по четвергам, хотя иногда нарушала это правило, дожидаясь большого субботнего розыгрыша.
– Всегда надо надеяться на лучшее, верно? – Айрис протянула ей розовый билетик и шариковую ручку.
– Ну кто-то же должен выиграть. – Лиз быстро написала на обороте свое имя и адрес и сунула билетик в косметичку, которую вытащила из черной сумки.
– А сигареты-то забыла?
Лиз виновато кивнула.
– Завтра обязательно начну бросать.
– А я бы не стала! – радостно возразила Айрис и достала со стенда за стойкой пачку в десять сигарет. – Сейчас народ вообще помешался на воздержании. Мы все когда-нибудь умрем, так почему бы сперва себя не побаловать?
– Это точно. – Лиз сунула сигареты в карман пальто.
Она заспешила к бизнес-центру «Дельфин», у самого входа едва не сшибла с ног Касю, свою начальницу, низенькую смуглую женщину лет сорока, с жидкими темными волосами, безжалостно стянутыми в пучок.
Кася с гордостью рассказывала, как девять лет назад они с мужем приехали в Англию из Польши, а добра у них только и было, что паспорта, мужнин ящик с инструментами и сумка с одеждой. Сейчас Кася стояла во главе успешного предприятия, а в подчинении у нее было двенадцать женщин. Фирмой под названием «Хрустально чисто – уборка офисов» Кася руководила так, словно вела боевые действия.