Трепет
Шрифт:
– Так совпало, – с сомнением произнесла королева. – Не хочешь ли ты сказать…
– Хочу, – прошептала Кама. – Посмотри сама. Дивинус, племянник моего отца, стал герцогом только потому, что я убила своего дядю. Да, – повторила она. – Я его убила. Проткнула стрелой. На главной площади Ардууса. И убралась оттуда! И свеев порубила тоже я. Почти два десятка или больше, я не считала.
– Ты могла, – прошептала в ужасе королева. – Но могла ли Тела…
– Ты же сама понимаешь, что могла, – улыбнулась Кама. – Нет, не своими руками, хотя она умело обращается с мечом.
– Она не
– Пусть ждет, – пожала плечами Кама. – Она наняла свеев, сговорилась с Пурусом, который обещал ей герцогство, и устроила бойню. Вошла со свеями, которых наняла как защитников, в крепость Ос и во время принесения присяги приказала им напасть. Часть свеев уже пряталась в крепости. Они перебили всех воинов. Убили моего отца, мою мать. Дядю, отца Дивинуса и Процеллы. А также моих братьев Нукса и Лауса и сестру Нигеллу. Игниса и меня не оказалось во дворе крепости, поэтому я жива. Надеюсь, он тоже. Тебя не удивило, что в этой резне осталась жива Тела и ее муж, мой дядя Малум?
– Но погиб ее сын! – выкрикнула Рима. – У тебя есть доказательства того, что ты говоришь?
– Ты ведь отличаешь правду от лжи? – спросила Кама. – Ты поэтому взволнованна? Я тоже была в крепости. Если тебе приходилось бывать в крепости Ос, ты не могла не запомнить единственную и высокую дозорную башню. Я забралась на нее, чтобы увидеть, что происходит. Считай это моим предчувствием. Я видела все своими глазами. Тебе нужны доказательства? Моя мать была убита свейским трезубцем. В описи на погребение должны быть указаны раны. Сверься. И поверь мне, что это не были три удара копьем или мечом. Это был удар свейским трезубцем. Великан-свей пригвоздил ее к стене. Может быть, отметины сохранились там до сих пор.
– Этого мало, – прошипела Рима.
– Сын Телы – Палус, который рубил мечом вместе со свеями, был убит мною, – отчеканила Кама. – Я выпустила стрелу с башни. Сверху вниз. Она вошла ему в ворот и пронзила его до потрохов.
– А после? – прошептала Рима.
– Мне пришлось бежать, – вздохнула Кама. – Поэтому Тела еще жива. Но я точно знаю, что она с Малумом и свеями обстряпали все остальное. Отправились, выловили кирумский дозор, добавили к десятку кирумцев жителей лаписской деревни, что вроде бы погибла под оползнем, устроили погребальный костер. И то, что Рубидус Фортитер напал на меня, когда я пробиралась домой, убил в спину Сора Сойга, а потом пытался убить меня, было очень кстати.
– Похоже на Рубидуса, – проговорила Рима.
– Но я убила его, – вздохнула Кама.
– Я не удивлена, – согласилась Рима.
– После крепости Ос я перешла перевал, – продолжила Кама, – отсекла снежной лавиной погоню, пришла в Ардуус. Порубила свеев в том доме, где раньше останавливалась моя семья. Вышла на площадь и убила Малума.
– И осталась жива, – покачала головой Рима.
– Как видишь, – скривила губы Кама.
– А теперь приносишь вести о гахах, по слухам, убиваешь чудовище в Сухоте, прибываешь в Раппу, разворачиваешь мою невестку, лезешь в битву, спасаешь замок и вот оказываешься в темнице, – проговорила Рима.
– Как видишь, – повторила Кама.
– Кто
– Я Камаена Тотум, принцесса Лаписа, четвертый ребенок последнего короля Лаписа Тотуса Тотума, – встала с постели Кама.
– Не лжешь, – кивнула сама себе Рима. – Значит, сила идет на Раппу серьезная? Мы будем поливать стены. Если закончится оттепель. Как ты думаешь, мы устоим?
– Не знаю, – ответила Кама. – Думаю, что гахи – это опасная, смертельно опасная, но только часть беды. И вряд ли битва под стенами Раппу будет главной битвой новой войны.
– Это мы еще увидим, – отрешенно пробормотала Рима. – Ладно. Слушай меня, Камаена Тотум. Завтра я отправлю тебя в Ардуус. Твои друзья – надоедливая угодница Туррис и настырный здоровяк Орс будут ждать тебя за внешней стеной Бабу. С тобой будут пять воинов Раппу. Не пытайся бежать от них, они твоя охрана. Твое оружие будет у одного из них. Когда вы минуете Бабу, отметившись у привратной стражи, они оставят тебя и вернутся.
– Так ты не боишься великого Ардууса? – спросила Кама.
– Я бы сказала, что боюсь, – проговорила королева, не поднимая глаз, – но почти уверена, что этой войны не пережить ни Раппу, ни Ардуусу.
…Ранним утром следующего дня Кама в сопровождении пяти воинов-лаэтов покинула Раппу. Через четыре дня отряд добрался до перевала, миновал сначала одну горную крепость, перебрался через заледенелый горный гребень, прошел срединную стену, миновал горную крепость Бабу и начал спускаться в долину. К концу пятого дня, уже в сумерках, когда горы начали расступаться, а спящие деревеньки перемежаться рощами горного можжевельника и до желанного постоялого двора оставался пяток лиг, впереди показались всадники.
– Меч мне, – прошептала, придержав лошадь, Кама, которую вдруг окатило ужасом. – Быстро, меч мне!
– Зачем? – не понял стройный лаэт, старший дозора, который, прищурившись, вглядывался в шестерку приближающихся воинов. – Это же явно не гахи? Мы в Бабу! Здесь нам ничего…
– Меч! – почти зарычала Кама, и лаэт раздраженно сунул ей сверток, в котором были и меч, и пояс, и ножи, когда вдруг шестеро раздались в плечах и, сверкнув огненными глазами, потянули мечи из ножен.
– Да, – процедила сквозь зубы Кама. – Это явно не гахи.
Глава 22
Фидента
– Может быть, ради короткого разговора все же продлим жизнь этому городу? – спросил Игнис, сбросил с плеча перевязь, выдернул из ножен деревянный меч и воткнул его в землю у собственных ног.
– И что ты хочешь этим сказать? – раздраженно начал Амплус и вдруг замолчал. Земля дрожала у него под ногами. И вышки дрожали мелкой дрожью. Но не из-за мутной волны, которая вдруг растаяла, исчезла, рассеялась. Земля словно дрожала сама по себе. Так, как будто внутри нее что-то рвалось или, наоборот, росло. Раздался треск. Отпрянули, разошлись в стороны факельщики, и языки пламени осветили вышки, с которых, скуля от ужаса, скатывались кирумские стражники. Опорные столбы, лестницы, перекладины, площадки, оголовки сооружений одевались корой, выстреливали сучья, ветви, шелестели хвоей, топорщили зеленые кроны!