Третий фронт

Поселягин Владимир Геннадьевич

Вот разведчики осмотрели вертолёт, покрутились вокруг осматриваясь и только потом махнули рукой, подзывая своих. Не дожидаясь группу силовой поддержки, они направились к самолету, который был хорошо виден, а машины взрыкивая изношенными моторами направились к вертолету. Укрылись мы в двухстах метрах от вертолета, для стрельбы конечно на пределе, но у троих моих бойцов были не обычные "калаши" как например у нас, а были у них автоматы "ВАЛ", для которых подобное расстояние предельным ну никак не являлось.

Поэтому когда машины остановились, бойцы из "ВАЛов" отстреливали тех, что у машин, а мы залпом ударили по двум разведчикам успевшим

преодолеть половину расстояния до самолета. Бой как начался, так и закончился. Пятеро у машин упали как подкошенные, а вот двое разведчиков дались не так легко, одного срезали сразу. Другой успел дать неприцельную очередь пока не словил пулю в грудь.

— Антошин, Егоров! Вперед! — скомандовал капитан.

Досмотровая группа перебежками достигли тела у машин и провели контроль, под нашим прикрытием. К сожалению, из семи бродяг не выжил ни один, допросить некого, поэтому собрав оружие, бойцы стали осматривать машины, пока я крутил в руках незнакомый гибрид автомата и пулемета. Маленький как автомат, но с коробчатым магазином на сто патронов как у пулемета. По знаку это наше российское орудие. Я еще не видел подобные системы. Остальное оружие было обычными "калашами", причем старыми, видимо с какого-то склада длительного хранения. На бывшем "уазике" стоял "печенег", а вот второй был не совсем понятен. Больше всего он походил на КВП со станком, но имел некоторые отличия, например калибр был двенадцать миллиметров. Наверное что-то новое с этим гибридом.

Закончив с осмотром оружия, я подошел к той машине модель которой не мог определить. Судя по эмблеме на погнутой решетке это что-то "вазовское" наверное новодел, но вот то что машина была в виде вездехода немного забавляло. Только вот с топливом были проблемы, литров по двадцать-двадцать пять на каждую машину.

— С машинами разобрались? — спросил я Вольных.

— Да, я уже назначил водителей. Сейчас закончим с осмотром трофеев и двинемся. Надо забрать наших по пути.

Летчик со сломанной ногой, врач с техниками и три летчика ожидали нас у самолета, укрывшись за корпусом. Сейчас врача было хорошо видно на фоне бархана, он тревожной фигурой смотрел в нашу сторону. На бархане заняв наблюдательный пост, замер один из техников. Теперь хоть есть чем их вооружить, а то у летунов и врача одним пистолеты, а у техников вообще ничего не было.

— Поехали, — махнул рукой капитан.

Машины во время перестрелки не пострадали, так как мы дали четверым нападавшим отойти от них метров на десять, а пулемётчика в кузове "уазика" сняли с помощью оптики на автомате.

Остекленение на машинах находилось на месте, хоть и было заметно, что не родное. Однако мы все равно заняли машины. Я с Антошиным залез в кабину "уазика". За пулемет в кузове встал Егоров, а Вольных с оставшимися телохранителями сели в семиместный "Ваз".

До самолета мы доехали благополучно. Хоть машины и были не в самом лучшем своем состоянии. Забрав трофеи с двух разведчиков, мы остановились у бархана. Быстро распределив оружие, мы погрузили раненого в кузов "уазика" туда же залезли летчик, напарник раненого, и врач. Два оставшихся летчика и оба техника заняли свободные места в кабине "Ваза".

В город мы не стали заезжать, шансов там уцелеть фактически не было, если там есть уцелевшие конечно, которые знали его как свои пять пальцев. Поэтому согласовываясь с картой, где был отмечен аэродром подскока, мы выехали на разбитую дорогу и неторопливо, не насилуя движки и ходовую,

направились в нужную нам сторону. Задумчиво прислонившись к расхлябанной двери, я сквозь мутное стекло смотрел на пейзаж за окном. Мало того что тут была осень, время совпадало, так еще унылая мертвая планета вводила в состояние депрессии. Встряхнувшись, я поднял упавший на пол противогаз и, протерев его, стал лазить в настройках радиостанции, что была установлена на приборной панели.

Пару раз я уловил чьи-то голоса, но они уходили, и я никак не мог на них закрепиться, потом вышел на хорошо слышный голос:

— … за тушенку в два раза больше требуют…

Голос докладчика пропал, я и снова вернулся к поискам. Минут через десять мне это надоело, и я снова откинувшись на спинку кресла, посмотрел на небо. Связавшись по своей рации с Вольных, я сказал:

— Думаю, не стоит останавливаться на обед, едем до предела. До темноты.

— Согласен. Как вы там раненого еще не растрясли?

— Пару раз стучались, чтобы снизили скорость, а так вроде нормально.

— Хорошо. До вечера у нас режим радиомолчания.

— Лады.

За онами стелились мёртвые поля, со старой пожухлой травой. На дороге изредка встречались остовы ржавых машин. Пару раз даже комбайны были. До вечера мы успели проехать километров восемьдесят, треть пути до аэродрома подскока, когда внезапно машина капитана, ехавшая впереди, встала.

— Что там? — спросил я у Вольных.

Через секунду сквозь шум помех донеслось:

— Армейский "Урал" на удивление приличного вида стоит, рядом какое-то тряпье.

— Убитые?

— Похоже да. Машина на вид целая, не думаю, что напавшие ушли.

— Место для засады неплохое, — согласился я. — А если это не убитые, а подсадные?

— Я тоже об этом подумал. Мы в пятистах метрах, на пределе для прицельно стрельбы. Думаю послать разведчика, мы его прикроем.

— Андрей, может, просто объедем? Что-то мне не нравиться эта ситуация, предчувствия плохие.

— У нас горючего километров на двадцать осталось, не на что объезжать, а тут есть шанс, что можно раздобыть топливо… Хотя предчувствия это серьезно. Все равно скоро машины бросать… Согласен, разворачиваемся!

Видимо тот, кто устраивал засаду, поняли, что мы решили свалить, потому что начали действовать. Как только в лобовом стеле появилась не предназначенное конструкцией дырочка я сполз с сиденья и крикнул Антошину:

— Валим отсюда!

Однако было поздно, дорогу назад нам перерезали бронетранспортером, давшим пару очередей. Где он прятался было не совсем понятно, однако чуть позже я рассмотрел самый настоящий капонир с отброшенной в сторону самодельной маскировочной сетью.

Выскочив из машины, я с колена дал две короткие очереди в сторону мелькавших на холме фигур и подбежал к заднему борту заглохшего "уазика", с другого борта прицельно бил Антошин прикрывая эвакуацию раненого.

— Не напряжение бьют, живыми взять хотят! — крикнул от замершего рядом дымившего мотором "Ваза", Вольных.

Мы находились практически в открытом поле на старой дороге, машина Вольных боком сползала в кювет, изрядно дымя мотором, там уже укрылись летчики и техники, а мы вот застыли на дороге, прикрывая врача и летчика-лейтенанта которые доставали из кузова носилки.

Со стороны мы были в зоне прямого выстрела, но пули свистели рядом прижимая нас к разбитому асфальту, однако попаданий не было. Капитан был прав, нас хотели взять живыми.