Третий фронт
Шрифт:
Кстати, надо будет озаботиться покупкой этой зубочистки, дворяне почему-то без нее не ходили.
— Отлично. Лови, — кинул я ему монетку в пол шиллинга. Это было более чем щедро, но зато этот бывший моряк потерявший ногу в одном из морских боев дал достаточно информации, чтобы не быть в столице Британии слепым. Например, я знал, где закупаются мелкие дворяне на предмет повседневной одежды. Где хороший оружейный магазин, и наконец, в каком клубе собираются обеспеченные граждане столицы, чтобы спустить сотню другую шиллингов в карты. Короче все, что мне было надо, остальную местную шелуху новостей я пропустил мимо ушей.
— Добрый день
Встретивший нас портье, в довольно дорогой ливреи с позолотой на галунах, вежливо узнал мое имя, внес его в списки, попросив только проездные документы, и выдал ключ к небольшому номеру сроком на три дня.
Когда слуга сложил вещи у кровати, я отпустил его и, рухнув на кровать, заложил руки за голову пробормотав:
— Да, Лондон это вам не Плимут. Блин, десять шиллингов за три дня! Да я так без денег останусь…
Немного поворчав, я встал с кровати и, убрав баулы в шкаф, направился к выходу. Нужно пробежаться по магазинам и, первый из них тот самый "Гримм и сыновья" где закупают одежду небогатые дворяне и обеспеченные жители столицы и пригорода.
Прогулялся я пешком, так как кэбмен указал на него когда мы проезжали мимо, а дорогу я запомнил, к тому же магазин находился всего в паре кварталах от отеля. Да и прогуляться вдруг захотелось, посмотреть на аборигенов, как они тут живут, как одеваются и как себя ведут.
Было довольно прохладно, в одной легкой летней камуфляжной куртке, нижнее белье не особо грело, все-таки начало осени, холодновато, однако я спокойно дошел до магазина и прошел внутрь.
Встретил меня невысокий кудрявый живчик, хоть и с сединой в волосах. Весь его облик выдавал, что он портной, даже мерная верёвочка, что свисала с его шеи, подтверждала это.
— Добрый день, сэр. Вы что-то хотели? — подлетел он ко мне, пока два его помощника работали с дородным и высокомерным мужчиной лет сорока. Помогая тому с лиловым сюртуком, пока он придирчиво разглядывая в зеркало обновку.
— Да, меня интересует готовая одежда и цена.
Дородный презрительно фыркнул на мои слова. Состоятельные люди покупают платье только на заказ, по снятым меркам. А уже готовое, только бедные и нищие.
Я не обратил на его презрение никакого внимания и прошел вслед за портным в соседнее помещение, где были развешаны мужские платья всех видов. Цена была конечно высокой, у меня оставалось всего фунт и три шиллинга не считая мелочи, но покупать пришлось, куда деваться?
Я взял неплохой сюртук зеленого цвета самого простого вида, но довольно элегантно сшитый. После чего штаны, а вернее штанишки до колен того же цвета, самые дешевые чулки и легкие туфли. На все это у меня ушло аж двадцать один шиллинг. Целая гинея. Не хватило на плащ и треуголок, но я не расстраивался. Одежды по минимуму хватало, чтобы меня приняли в клубе и дали возможность сесть за стол, а там уж я наверстаю. Все-таки деньги на первую ставку были. Главное на профи не нарваться, чтоб он не раздел меня до исподнего и не потерять последние деньги. В этом случае будет совсем тяжко, так как не я один нашел такой способ заработать и подобные люди наверняка там встречаются.
Один из помощников хозяина, а тот живчик им и оказался, упаковал покупки, после примерки естественно, в холщовую сумку за которую мне дополнительно пришлось выложить
После всех уплат я подхватил этот грубый кофр, сделанный из мешковины, и вышел из магазина.
Уф-ф-ф. Первое и самое главное дело сделано, хоть и не удалось избежать любопытства портного. Конечно, я дал ему посмотреть как прошита куртка, отчего он восхищенно зацокал языком глядя на ровные строчки от швейной машинки, но за просмотр в виде платы вытребовал недорогую черную треуголку, решив пока обойтись без плаща. Купленная одежда был из сукна, и грела достаточно.
Заселился я ближе к обеду, да на гуляния по городу и покупки у меня ушло часа три, поэтому выйдя из магазина, я поспешил в отель. Нужно переодеться, пополдничать и можно приготавливаться к походу в клуб, благо он был через семь зданий от отеля. К тому же мне надо было привести в порядок прическу, а то даже на "Виктории" не было хорошего цирюльника. Отельный парикмахер не только на удивление ровно и коротко меня постриг, но и качественно побрил.
К вечеру, когда начала сгущаться темнота я при полном параде, правда пока без шпаги, вышел из здания отеля, входную дверь мне услужливо открыл швейцар, получив за это монетку в номинале одного пенса, и слегка поежившись от вечерней прохлады, направился вниз по улице в сторону клуба. На офицерском поясе, что я использовал, так как не хватило денег на местный, у меня висел очередной мешочек с последними двумя шиллингами. Когда я брал выигрыш у офицеров "Виктории", у меня скопилось шесть таких кошельков, так что запас был.
Может кто-то думает, что я разбрасываюсь деньгами, тут он не прав, мне тут еще жить и хотелось бы, чтобы меня не запомнили как жмота и скопидома. В общем, я вел себя как обычный мелкий дворянин, не привлекая особого внимания. Ну, разве что необычным костюмом при вселении.
При приближении к нужному зданию, я заметил швейцара, который, поняв, что я в клуб услужливо открыл дверь, слегка поклонившись. Мелкая монетка в два пенса, меньше номиналом у меня не осталось, перекочевала ему в руку.
В фойе, ярко освещённое множеством свечей, гардеробщик принял мою треуголку, с едва заметным презрением осмотрев одежду, и выдал номерок. Смотри-ка старина, а все как у нас.
Когда я подошел к дверям зала, стоявший тут распорядитель вопросительно посмотрел на меня. Догадаться о причине было не трудно, фильмы старинные смотрел, этикет знаю, поэтому сказал:
— Шевалье Фон Демин. Россия.
Распорядитель молча повернулся и, открыв двухстворчатую дверь, сделал два шага в огромный хорошо освещенный зал, где дважды ударил в пол некоем подобием посоха и громко известил о моем прибытии, после чего закрыл двери, когда я прошел в зал.
"М-да, похоже, кэбмен слегка ошибся, сказав, что этот клуб для не особо обеспеченных дворян. Не удивлюсь что тут весь цвет местного королевского двора", — подумал я, разглядывая публику. Публика же где исподволь, а где и откровенно так же пялилась на меня. Изредка был слышан смех, хорошо хоть пальцами в меня не тыкали.
Зал был огромен. Он имел десяток высоких под потолок окон и освещался множеством вечей. В нем находилось по примерным прикидкам от сорока до сорока пяти человек, плюс были открыты двери в три соседних зала, где так же слышался шум голосов. Большинство столов было покерными, часть я не смог определить, видимо местная игра. Мелькали слуги с подносами устеленными высокими бокалами. Они замирали то у одного, то у другого стола.