Третий Георг
Шрифт:
Каролина-Матильда не была уверена в том, что ей хочется вернуться в Данию, но ей исполнилось всего двадцать три года, и хотя она основательно располнела, все еще оставалась привлекательной, с очень светлыми, казавшимися почти белыми волосами; глазами, как и у Георга, голубыми и сияющими.
Рексхолл пленился ею, а его преданность доставляла ей огромное удовольствие, и потому оказалось, что она все больше и больше втягивалась в его планы.
Они вместе сидели во французском парке на территории замка и беседовали о тех днях, когда она вновь взойдет на трон
– Как было бы прекрасно вновь увидеть моих детей, – сказала она Рексхоллу. – Маленький Фридрих, должно быть, скучает обо мне, а Луиза… она меня не помнит, но ей будут рассказывать обо мне всякие истории, наверняка не очень-то хорошие. Они восстановят ее против меня.
– Они не сделают этого, – уверил ее мистер Рексхолл, – потому что вы будете там, со своими детьми… очень скоро.
Так приятно было наслаждаться восхищением Рексхолла и мечтать о будущем. Ее изумляло, как это прежде она могла довольствоваться пребыванием в ссылке.
Они постоянно говорили о славе, которая ее ждет, когда она вернется на принадлежащее ей по праву место. Каролина-Матильда начнет все сначала, станет великой королевой Дании, а когда ее маленький Фридрих подрастет и станет королем, она будет рядом с ним. Это была заманчивая картина, и как приятно было мечтать о таком будущем.
Хотя порой, оставшись одна, она думала о прелестях спокойной жизни в Селле, о своем милом французском парке, о своем театре и о том маленьком мирке, центром которого она была. Если бы не разлука с детьми, она могла бы чувствовать себя здесь вполне счастливой.
Каролина-Матильда вспоминала и Англию, где вела крайне замкнутый образ жизни, где строгая мать лишила ее всяких удовольствий и держала в стороне от придворной жизни. Теперь мать умерла, но она слышала, что английский двор очень скучен. Она никогда не питала особой любви к Шарлотте, казавшейся ей такой незначительной. Конечно, она любила Георга, но его едва ли можно было назвать самой увлекательной личностью в мире. То была Англия. А потом – Дания. Вот где жизнь у нее была действительно захватывающей, особенно, когда они со Струенси любили друг друга! Но чем все это кончилось? Она вздрогнула, вспомнив, что едва не лишилась жизни.
Но она молода и ей вовсе не хотелось уподобиться своей прабабушке и провести двадцать лет в ссылке.
Увидев в следующий раз мистера Рексхолла, она заметила, что их план, вероятно, не удастся осуществить, если они не найдут денег, а единственное место, откуда есть надежда получить их – это Англия.
– Только мой брат мог бы помочь нам. Если он одобрит наш план, то я готова действовать без промедления.
Рексхолл, казалось, испугался, но вынужден был согласиться с тем, что она права… Чтобы успешно осуществить задуманное, им понадобятся деньги…
– И вы думаете, что ваш брат поможет нам?
Она задумалась. Поможет ли Георг? Конечно, он немного скуповат, но ведь речь идет не о незначительных домашних проблемах? Что до Шарлотты, то она слыла скрягой, но Шарлотту это все не касалось. Она – бедное, ничтожное создание, ни в чем не имевшая права голоса.
В
Мистер Рексхолл сказал, что поедет в Лондон и разузнает, можно ли встретиться с Георгом. Он был уверен, что король захочет переговорить с гонцом его сестры. Затем он попросит у Георга помощи, и когда они получат ее, то незамедлительно начнут осуществлять свой план.
– Прошу вас, поезжайте, – торопила его Каролина-Матильда, – а я буду ждать вашего возвращения с хорошими вестями.
Мистер Рексхолл отправился в Лондон, а Каролина-Матильда без особого энтузиазма ждала ответа от своего брата.
– Ваше Величество, некий джентльмен спрашивает у вас аудиенции. Он говорит, что его имя Рексхолл и что он прибыл от королевы Дании, – доложили королю.
Все чувства Георга пришли в смятение. Его родственники уже доставили ему столько неприятностей, что он перестал ждать от них чего-либо иного. И вот теперь Каролина-Матильда обращается к нему с какой-то просьбой. Он догадывается, о чем она могла взывать. Она устала от своей ссылки, хочет вернуться в Данию или приехать в Англию. Она устала от жизни в безвестности, но только там она в безопасности.
Хотя она – его маленькая сестренка, и он помнит ее толстощеким младенцем, а потом маленькой девочкой с сияющими глазами и зажигательной улыбкой, всегда шумно требовавшей, чтобы ей разрешили принимать участие в семейных развлечениях. Он улыбнулся, с любовью вспомнив о ней. Но теперь она очень изменилась. Каролина-Матильда стала женщиной, позволившей себе вступить в любовную связь, изменившей своему мужу, что едва не привело к военному конфликту. Сплетни о ее поведении ходили по всей Европе.
– Нет-нет, – сказал Георг. – Если люди не умеют себя сдерживать, то должны нести ответственность за свои поступки.
Вот он вынужден был усмирить свои порывы: ему пришлось бросить Ханну, отказаться от Сары и жениться на Шарлотте. И другие тоже должны чем-то жертвовать.
– Я не знаю никакого мистера Рексхолла, – проговорил он, – и не могу его принять.
Но как обычно совесть не давала ему покоя. Лицо Каролины-Матильды все время возникало перед ним. Он вспомнил день, когда она родилась, и он впервые увидел ее. Мать сказала ему тогда: «Ты всегда должен заботиться о своей сестренке. Георг, помни, что у нее нет отца». И он поклялся, что будет заботиться о ней.
Он попросил одного из своих камергеров принять мистера Рексхолла и выяснить, с чем он приехал. Георгу сообщили о плане Каролины-Матильды. Нужны его помощь и деньги, чтобы вернуть ее обратно в Данию.
Какой она все-таки ребенок! Неужели она не понимает, что ее просьба может ввергнуть его страну в войну?
Разве у него и так мало неприятностей? Два его брата заключили нежелательные браки и из-за этого их не принимали при дворе; а извечная американская проблема не выходила у него из головы ни днем, ни ночью.