Третий путь ...к рабству

Пионтковский Андрей Андреевич

Тем более, что и предсказуемая нами сокрушительная победа Пу со счетом 8:0 не столько над самим Ме, сколько над его окружением лишь ненадолго в историческом масштабе продлит агонию режима. Зато сделает её более болезненной.

Чума на оба ваши дома, фанаты Пу и Ме, и на оба ваших урода одной крови.

Мертвый круг власти

13 апреля 2011 года

Между бесконечной мыльной оперой ИНСОР’а и недавним докладом Центра стратегических разработок есть принципиальное жанровое различие.

Если

перенестись в начало 80-х прошлого столетия, дорогой читатель, то какой из двух закрытых документов вы предпочли бы, сгорая от любопытства, тайно прочесть под одеялом —

а) почтительнейшую записку в идеологический отдел ЦК КПСС от академической обслуги «О дальнейшем совершенствованииполитической системы развитого социализма»

или

б) меморандум аналитической службы КГБ СССР « Грозящая катастрофаи как с ней бороться. Удержит ли КПСС государственную власть?». Сов. секретно. 1 экз. Андропову Юрию Владимировичу (лично в руки)?

Правильно. Вот и мы поговорим сегодня о чрезвычайно познавательном, умном и по-хорошему профессионально циничном докладе ЦСР « Политический кризис в России и возможные механизмы его развития».

Я не знаю лично уважаемых авторов доклада и не имею представления об их реальном положении в системе власти.

Важно то, что они нашли для своего текста психологически очень убедительную и доверительную стилистику изложения.

Это не памфлет оппозиции. И не доклад экспертов для власти. Это размышления власти о самой себе, «протоколы властных мудрецов», если хотите.

Будетлянину Юргенсу, например, как чиновнику старой номенклатурной закалки, прежде чем сказать два осторожных слова о «желаемом будущем», сначала непременно надо ритуально поцеловать обе тандемные ручки: правление Путина почти идеально, а от перспектив правления Медведева просто захватывает дух.

Авторы же «Политического кризиса» говорят о наших галерных крошках (особенно о младшеньком) с каким-то отстраненным инструментальным безразличием, переходящим порой в брезгливость.

Более того, именно функциональную неспособность означенных персон обеспечить минимально необходимый уровень доверия общества к корпорации «Власть» авторы с тревогой и некоторой растерянностью отмечают как нарастающую угрозу корпорации в целом —

«Пока мы не в состоянии достоверно указать причины наблюдаемых общественных изменений. Если бы их единственной причиной послужило ухудшение экономических ожиданий населений под влиянием кризиса, то поддержка первых лиц должна была бы упасть значительно раньше — еще в 2010 г., то есть с лагом в 6–9 месяцев после ухудшения экономических ожиданий населения.

Более того, следовало бы ожидать и начала восстановления доверия в связи с заметным улучшением экономического положения. Отсутствие достоверного представления о причинах продолжающегося падения доверия к властям не позволяет строить обоснованных предположений относительно перспектив продолжения такой тенденции».

Полностью разделяя диагноз авторов о переживаемых нами минутах роковых,позволю себе без приглашения присоединиться к пиру всеблагих собеседникови высказать свои посильные соображения о причинах углубляющегося кризиса власти.

Разумеется, авторы правы в том, что экономические причины не единственная и даже, как они смутно догадываются, не самая главная пружина обвальных процессов делегитимизации власти в общественном сознании.

«Высокая болезнь» неизбежно поражает все авторитарные режимы. Они умирают, как правило, не от внешних ударов судьбы и не от восстания масс, а от какой-то странной внутренней болезни — от непреодолимого экзистенциального отвращения к самим себе, от собственной исчерпанности и сартровской тошноты (la nausee)бытия.

Так произошло в России и с царским режимом, и с коммунистическим. Сегодня на наших глазах умирает от той же высокой болезни и путинский режим, старательно заасфальтировавший вокруг себя все политическое пространство. Как симулякр большого идеологического стиля он просто не мог её избежать.

Первые симптомы этой необратимой тошноты «элит развития» проявились ещё два-три года назад и, как справедливо подмечено авторами, она постепенно через средний класс столиц, порождающий информационные смыслы, захватывает все общество. Да и сам их доклад, кстати, является ярчайшим проявлением внутреннего надлома власти, одновременно индикатором и мультипликатором растущих внутри неё декадентских настроений. Субъект исследования в нем неразделим с объектом.

Но «протоколы властных мудрецов» интересны прежде всего не констатацией и признанием общеизвестного, а занимательной штабной игрой по «смягчению политических рисков».

Словарь этой игры — перезагрузка доверия, новый политический контент, новая политическая когорта.

Сразу же честно и откровенно фиксируются правила игры, пределы разрешенных перезагрузок и обновлений. Выборов, свободных от манипулирования и использования административного ресурса, допустить в России, по крайней мере в ближайшее десятилетие, категорически нельзя —

«Меры по „перезагрузке доверия“, которые мы рассматриваем в докладе, хотя и предполагают движение в направлении демократизации, но не преследуют целью комплексную трансформацию политической системы на принципах конкуренции. Прежде всего, эти меры направлены на решение самых неотложных политических проблем».

А чтобы вы не очень расстраивались, вот вам и примиряющий плагиат из конкурентного инсоровского ожидаемого будущего, из четвертого сна Веры Анатольевны —

«Россия уже через 10 лет достигнет уровня социально-экономического развития, при котором политические тупики сегодняшнего дня (типа отсутствия альтернативных политических лидеров и условий для политической конкуренции) перестанут быть актуальными».

На вопрос, а зачем, собственно, власти нужны ещё десять лет по-существу чрезвычайного положения, отменяющего действующую Конституцию, авторы могли бы и не отвечать. Никто и не спросил бы. Но не таков воспитанный на великой литературе Толстого, Достоевского, Чехова русский интеллигент с его тонкой душевной организацией. Ему в любой, даже, скажем так, весьма деликатной, ситуации необходимо сохранить достоинство прежде всего перед самим собой. Поэтому по тексту разбросаны там и сям благороднейшие государственнические пассажи, как бы мотивирующие вынужденное временное ограничение политической конкуренции —