Третий путь ...к рабству
Шрифт:
Так же как их предшественники по партии власти в 30-х годах прошлого столетия, они пройдут с ней свой путь до самого конца. До последней реплики: «Игорь Иванович, позвоните, пожалуйста, Владимиру Владимировичу! Он обещал сохранить нам. „Нанотехнологии“. Мы будем выпускать отечественные планшетки».
Он возвращается
23 января 2012 года
«Преступник обязательно „обходит“ территорию, нередко возвращается на место преступления»
«Горчаковская»
По жанру это парадное автожитие профессионального Спасителя нации, старательно перечисляюшее все акты спасения, совершенные им с Отчизной. Интереснейший материал для психоаналитика и криминолога.
Показательно, например, что на протяжении статьи он несколько раз возвращается к трагическим событиям лета 1999 года на Северном Кавказе, называя их то нападением на государство бандитов при поддержке определенных внешних сил,то гражданской войной.Между тем очевидно, что кавказская тема не выигрышна для автора с точки зрения избранного им критерия оценки собственных деяний «Было плохо до меня в 1999-ом — Стало хорошо под моим руководством в 2012-ом». Более того, она абсолютно для него проигрышна.
События на Северном Кавказе все более перерастают сегодня рамки серьезного регионального конфликта, превращаясь в центральную экзистенциальную проблему Российской Федерации. В кавказском узле сплелись все ошибки, провалы, преступления властей посткоммунистической России в сфере безопасности, экономики, национальной политики, федеративного устройства.
За что мы воевали в Чечне? За территориальную целостность России. Но территориальная целостность — это не выжженная земля без людей. Мы воевали, чтобы доказать чеченцам, что они являются гражданами России. Но при этом мы уничтожали их города и села авиацией и системами залпового огня (а в чистом поле система «Град», за нами Путин и Сталинград),похищали мирных жителей, трупы которых потом находили со следами пыток.
Мы постоянно доказывали чеченцам как раз обратное тому, что провозглашали, — мы доказывали им всем своим поведением, что они не являются гражданами России, что мы их давно уже не считаем гражданами России, а их города и села российскими. И убедительно доказали это не только чеченцам, но и всем кавказцам.
Именно в этом и заключался фундаментальный трагический абсурд той войны, обусловивший ее итог.
Мы проиграли войну чеченским сепаратистам. Победил один из самых жестоких полевых командиров Рамзан Кадыров. Он пользуется такой степенью независимости от Кремля, о которой и не мечтали советские офицеры Дудаев и Масхадов.
Оказавшись вследствие своей политики перед выбором между очень плохим и чудовищным, Путин, надо отдать ему должное, выбрал очень плохое. Признав свое поражение, он отдал всю власть в Чечне Кадырову с его армией и выплачивает ему контрибуцию. В ответ Кадыров формально декларирует не столько даже лояльность Кремлю, сколько свою личную унию с Путиным. Чудовищным было бы продолжение войны на уничтожение — по-шамановски, по-будановски.
Многолетняя война Чечни за независимость от России закончена. Забудьте. В ней победил разгуливающий по Кремлю в подштанниках Рамзан Кадыров. На Кавказе сегодня идет совсем другая война. Там нет людей, сражающихся за отделение от России. Но все больше становится тех, кто сражается за светлые идеалы всемирной исламской
Войну с чеченским сепаратизмом сменила на Северном Кавказе другая война — война с исламистским фундаментализмом. Когда 12 с лишним лет назад в процессе осуществления операции «Наследник» группой кремлевских мерзавцев был дан проход Басаеву в Дагестан, подавляющее большинство дагестанцев с оружием в руках выступили против этой первой серьезной пробы пера исламистов на российской земле.
Сравните ситуацию в Дагестане и на Кавказе в целом с сегодняшней, когда мы каждый день узнаем в вечерних новостях об убийствах, взрывах, похищениях.
Исламистский фундаментализм за это время расползся по всему Северному Кавказу, где выросли его адепты и укрепились структуры собственных джамаатов.
Можно называть происходящее терроризмом, но этим словечком не укроешься от проблемы. Гораздо ближе к истине был Путин, который совсем недавно во Владикавказе впервые произнес слова «братоубийственная война».После двенадцати с лишним лет призывов «мочить в сортире»он нашел, наконец, другие слова и характеризовал бойню, которая идет на Кавказе, именно как братоубийственную войну.
И так же как во время чеченской войны мы своей собственной политикой увеличиваем число исламистов. Взять, например, риторику нашего верховного главнокомандующего, испытывающего, видимо, некий синдром дефицита брутальности по отношению к дяде Володе. Вся его реакция на теракты на территории России сводится к беспрерывным призывам «уничтожать дотла»и наказывать всех, даже «стирающих белье и готовящих суп для террористов».
Прекрасно зная нравы наших ханты-мансийских борцов с терроризмом, выезжающих на Кавказ как на заработки, Медведев и его наставник не могут не понимать, что единственным результатом этих призывов будет значительный рост числа бессудных казней людей, не имеющих никакого отношения к боевикам, и расправ с родственниками подозреваемых. А это, в свою очередь, пополнит ряды смертников и приведет к новым терактам на территории России.
И так же, как и в Чечне, мы обманываем себя, выплачивая дань коррумпированным «элитам» этих республик, которые ее разворовывают, толкая обездоленных на путь исламской революции.
Еще раз приведу очень показательное свидетельство хорошо информированного и принятого в верхах главного редактора «Эха Москвы» Алексея Венедиктова:
«Когда иногда разговариваешь с действительно высокопоставленными людьми, людьми, принимающими решения, когда им говоришь: послушай, эти президенты на Кавказе ведут себя уже как ханы, — они говорят: это цена за отсутствие войны. Как отсутствие войны? Да, конечно, танки не ходят, системы „Град“ не работают.
Но как отсутствие войны? А это что, это не война, то, что мы имеем? Это глобальная ошибка. Мы воюющая страна».
Мы двенадцатый год ведем войну, не понимая масштаба происходящей трагедии — сползания всей страны в гражданскую межнациональную войну, полная ответственность за которую лежит на политике властей, давно уже поджигающих этот фитиль с двух сторон.
На Кавказе, развязав и проиграв войну, Кремль платит в обмен на показную покорность контрибуцию не только Кадырову, но и криминальным элитам всех других республик. На нее покупаются дворцы и золотые пистолеты, болтающиеся на ягодицах местных вождей. А деклассированные безработные молодые горцы уходят к воинам Аллаха или вытесняются с Кавказа на улицы русских городов.