Третий в нашей постели

– Когда ты расскажешь ей о нас? Зай, я устала скрываться… – мое сердце бахает в глотке, как только я слышу женский голос, доносящийся из спальни нашей квартиры. Застываю в прихожей, и к женскому голосу примешивается мужской. Голос моего мужа.

– Не говори глупостей, – Рома отвечает успокаивающе. – Мы это уже сто раз обсуждали.

– Но я хочу от тебя ребеночка! Уж я-то смогу родить тебе в отличие от этой твоей…

– Знаю милая, но еще не время… – судя по голосу, Рома улыбается. Потом я слышу звуки поцелуев, сменяющиеся стонами. У меня ком в горле стоит, все тело

будто свинцом налилось, но я делаю глубокий вдох и иду в сторону спальни. Дверь приоткрыта, но мне и не требуется открывать ее всю, чтобы убедиться, что мне не померещилось.

Мой муж и его бывшая секретарша кувыркаются сейчас в нашей супружеской постели как влюбленные голубки. Меня начинает тошнить. Я едва сдерживаюсь, чтобы не выдать себя. Мне хочется подтолкнуть дверь и показать им, что я все знаю. Вместо этого проглатываю ком обиды и иду в гостиную, где был мой ноут и блокнот, необходимые мне для работы. Собираю их и дрожащими руками прижимаю к груди.

Торопливо толкаю ноги в лодочки и не удержавшись от удовольствия напугать этих двоих хлопаю дверью от души. А потом торопливо спускаюсь на лифте на подземную парковку и сажусь в свой красный мерседес, сочувственно мигнувший огнями.

Выруливаю с парковки, вклиниваюсь в поток транспорта. Город живет, гудит, бурлит движением. А я плетусь двадцать по проспекту, то и дело слыша гудки обгоняющих меня машин. Стараюсь держать себя в руках, но и те дрожат.

А я ведь знала, что в наших отношениях что-то не так. Столько раз ловила мужа на том, что он прячет телефон. Кладет его экраном вниз. Если ему звонят, он уходит и закрывается в ванной. Мы женаты всего два года и за это время успели достаточно хорошо узнать друг друга. Я подозревала, что у Ромы какая-то интрижка на стороне, но даже не догадывалась, что у него роман с секретаршей, с которой он крутил шашни еще до брака, а потом, едва я застукала их, он клялся и божился, что расстался с ней. А я верила… Глупая.

Подворачиваю к отелю. Он сияет огнями зеркальных окон. Выхожу из машины, не глуша мотор. Мне навстречу выскакивает швейцар, и я с облегчением понимаю, что он новенький. Не знает меня в лицо, а значит мои заплаканные глаза не вызовут у него вопросов. Передаю ему ключи.

– Спасибо, – произношу на автомате, шагаю к дверям, шпильки отдаленным стрекотом долбят в мозг, хочется скинуть с себя надоедливую обувь и пройти босиком по ковру, как делала это в детстве.

– Доброе утро, Фаина Руслановна! – администратор за стойкой расплывается в улыбке. – По работе к нам?

– Мне нужен номер, – произношу спокойно, собрав в кулак остатки воли и достоинства. Не хочется становиться поводом для сплетен, а если персонал узнает, что нынешняя владелица решила пожить в отеле вдали от мужа, наутро об этом будет знать весь город. И в газетах появятся мерзкие заголовки: Наследница сети отелей Парадис разводится с супругом после всего пары лет брака! – Президентский люкс. Пока в нашем доме идет ремонт, мы займем его.

– Ам… – короткая заминка не предвещает ничего хорошего. – Прошу прощения, Фаина Руслановна, но этот люкс занят. Сегодня туда заселили одного важного гостя, – она извиняется, тут же предлагая: – я могу распорядится, чтобы президентский люкс освободили для вас, а гостя переселили в номер попроще…

– Нет, не стоит, – перебиваю ее, начиная раздражаться. – Я займу один из люксов на сорок

пятом этаже, – тут же исправляю оплошность. – Роме нравится тот в темных тонах.

– Да, конечно. Могу я распорядиться, чтобы вам помогли с багажом?

– Нет, я налегке. Спасибо, – беру ключ-карту со стойки и шагаю к лифтам. В голове мелькает мысль: что за гость занял наш президентский люкс? Номер обычно сдают лишь постояльцам и очень важным гостям, которые были знакомы с моим отцом лично. Неужели кто-то из его окружения решил наведаться к нам? Надо будет поприветствовать его. Но это позже. Поднимаюсь на предпоследний этаж, створки бесшумно разъезжаются.

Выхожу из лифта, взгляд натыкается на баннер, и я пробегаю глазами по надписи.

«Ежегодный бал-маскарад в честь тридцатой годовщины образования отелей Парадис.»

А я совсем забыла об этом событии…

«Сегодня в двадцать два часа. Вход только в маске!»

Иду мимо баннера, делая себе мысленную пометку, спуститься и проверить, как персонал подготовился к празднованию. Миную несколько дверей соседних номеров, подходя наконец к своей. Толкаю ключ-карту в слот и оказываюсь в прохладе пустого номера. И наконец даю волю слезам.

К вечеру стараюсь собрать себя по кусочкам. Принимаю ванну, очень долго отмокаю в ней, будто бы пытаясь смыть с головы и тела воспоминания о неприятной картине. После изнуряющей жаром ванны сушу волосы. Платье для маскарада прислала моя помощница, оно лежит на кровати моего номера люкс рядом с маской, такой же черной, как мое сегодняшнее настроение.

Откладываю фен, стряхиваю с плеч махровый халат и облачаюсь в бархат. Материал слишком плотный для летнего вечера, но сегодня обещали дождь, а в зале работают кондиционеры, поэтому я расправляю тонкие бретельки на плечах и поправляю грудь в вырезе. Село шикарно. Не зря Люда выбрала именно такой крой. Приталенный силуэт подчеркивает фигуру, выставляя напоказ все ее достоинства. Село слишком хорошо, чтобы щеголять в таком платье без мужа.

Хотя, о чем это я? Он там трахает другую, а я думаю о его чувствах и правилах приличия, покажись я на публике в таком откровенном образе.

Вспоминая наш с ним разговор недельной давности, и понимаю, что проблемы у нас начались гораздо раньше.

– Что сказал гинеколог? – слова мужа ударяют в лицо, как только я покидаю кабинет врача. Сжимаю ручку двери, не могу заставить себя отлипнуть от нее и сделать шаг к Роме. Не могу даже взгляда поднять на него. Делаю глубокий вдох.

– Сказал, что надо еще стараться, – глотаю правду, вместо нее подсовываю ему ложь. – Сказал, что у многих пар с первого и второго раза не получается, но на третий и четвертый им удается завести ребенка…

– Черт, так и знал! – выдыхает в сердцах и суетливо отходит к окну приемной, замирая у него. – А я говорил тебе, что надо стараться лучше, но ты даже не пытаешься приложить усилий!

– Дело не в этом, – протестую возмущенно, гася внутри предательское ощущение, что он прав. Но ведь на ранних сроках такое случается. Доктор сама так сказала. А еще она сказала, что если партнеры несовместимы, то шанс забеременеть равен одному проценту из ста.

– Нет, в этом! Мы проверялись. Мы оба здоровы. Другие девушки чтобы забеременеть пьют специальный препараты, отказываются от работы, сосредотачиваются на цели, а ты…